Он просто молча стоял и смотрел на Джулию, как бы предупреждая, чтобы она не пыталась ни подходить ближе, ни вмешиваться в происходящее. Он не сказал ни слова и даже глазом не моргнул, когда федералы защелкнули на нем наручники и начали обыскивать. Он вел себя настолько примерно, что не было ни малейшего повода прибегать к каким-либо методам «дополнительного убеждения». Но они тем не менее хорошо над ним поработали под предлогом обыска. Один заехал ему дубинкой по почкам, второй — по ногам, он не только не пытался сопротивляться, но даже не издал ни звука.
— Выпей немного сока, — сказала Кэтрин, протягивая ему стакан. — Я так понимаю, что это еще не конец.
Тед благодарно улыбнулся и, залпом выпив сок, покачал головой.
— Нет, — язвительно сказал он, нервно катая стакан между ладонями. — Это лишь самая хорошая часть.
— О Господи, — воскликнула Кэтрин, чувствуя, как ею постепенно овладевает леденящий ужас. — Тогда какова же плохая?
— Плохая началась пару минут спустя, когда они стали уводить Бенедикта.
— Но я не понимаю, почему из-за этого ты назвал его садистом.
— Для того чтобы понять, надо было видеть гнусную ухмылку, с которой он это делал. Я уже не говорю о том, что он представил все таким образом, как будто Джулия с самого начала согласилась на весь этот план с единственной целью — заманить Бенедикта в ловушку и сдать его властям.
Кэтрин почувствовала, как у нее похолодели руки и кровь отхлынула от щек. Глядя на ее смертельно побледневшее лицо, Тед кивнул, как бы полностью соглашаясь с такой реакцией на свои слова.
— Представила себе картинку? А теперь представь себя на месте Бенедикта. Он был… Нет, я даже не могу описать выражение его лица.