А потом я вдруг узнаю от Джулии, что и он, и ты, оказывается, любили меня гораздо больше, чем я это могла себе представить. Зато теперь остаток жизни мне предстоит провести, раскаиваясь в собственной глупости, жестокости и слепоте. Подходящее наказание для меня, правда, Захарий?
— Нет! — решительно вмешалась Джулия, безошибочно почувствовав ту внутреннюю борьбу, которая происходила в душе Зака. — Это совсем неподходящее наказание, и Зак тоже так не считает! Ведь ты же можешь еще все изменить, — мягко добавила она, ласково проведя рукой по снова напрягшимся мышцам шеи и подбородка.
— Не знал, — ответ был более чем лаконичным, а в голосе по-прежнему звучал металл.
— Зак, пожалуйста, ты ведь простил мне гораздо худшее. Миссис Стенхоуп повернулась, чтобы уходить, но потом что-то вспомнила и, достав из кармана небольшой бархатный футляр, протянула его Заку.
— Я привезла это тебе, — так как Зак даже не шевельнулся, она отдала футляр Джулии. — Это часы твоего деда, — сообщила она строптивому внуку и, повернувшись к Джулии, печально улыбнулась. — Спасибо вам за то, что вы питаетесь сегодня сделать. Вы удивительная, добрая и очень мужественная женщина. Я уверена, что вы будете прекрасной женой моему внуку, — на последнем слове голос изменил Маргарет Стенхоуп.
И в это время за ее спиной раздался голос Зака:
— Джулия приготовила чай. Думаю, ей бы хотелось, чтобы вы остались."
"Зак говорил резко и никак не дружелюбно, но это, несомненно, была капитуляция, что сразу поняли обе женщины. Маргарет Стенхоуп обернулась и посмотрела на высокого, гордого, красивого мужчину, который сумел выжить вопреки всему. И женщина, которую он любил, была ему под стать.
— Твои брат и сестра ждут в машине, — сказала она охрипшим от волнения голосом.
Джулия затаила дыхание. После минутного колебания Зак все же направился к входной двери и, распахнув ее, посмотрел на лимузин, припаркованный рядом с домом. Джулия поняла, что он ни за что не сделает ни шага навстречу, но уже одно то, что он сам подошел к двери, означало молчаливое приглашение.
И люди, сидящие в машине, понимали это не хуже ее.