Мередит едва не расхохоталась от характеристики, данной Мэттом ее бывшему жениху, и поспешно добавила:
— Папа шутит. Дядя Паркер совсем не злой.
— Кто рассказывает сказку, я или ты? — насмешливо поинтересовался Мэтт и продолжал:
— Муж принцессы, который неплохо разбирался в том, куда стоит, а куда не стоит вкладывать деньги, пытался уговорить принцессу не слушать злого банкира, но та не поверила ему. Принцесса была настолько уверена в своей правоте, что даже заключила с мужем пари о том, что акции обязательно пойдут вверх, чего, естественно, не произошло.
— Ей придется поспать сегодня днем вместе со своим мужем.
— Мама тоже будет спать днем! — радостно захлопала в ладоши Марисса."
"— Думаю, ей никуда от этого не деться, — совершенно серьезно ответил Мэтт.
Встав с кресла, Мередит взяла дочь за руку и, тепло улыбнувшись мужу, сказала:
— Твоя мамочка, детка, действительно очень умная. Она заключает только те пари, которые приятно проигрывать.
Семейная идиллия была нарушена приходом О'Хары — шофера, телохранителя и фактически члена семьи.
— Мэтт, — взволнованно сообщил он, — я только что слышал по телевизору, что Джулия Мэтисон — та женщина, которую Зак взял заложницей, — собирается давать пресс-конференцию, она начинается через пару минут.
Мередит никогда не встречалась с Захарием Бенедиктом — они с Мэттом поженились после его ареста, но знала, что в свое время он был очень близким другом мужа. И сейчас, взглянув на мрачное выражение лица Мэтта, она включила телевизор и сказала:
— Джо, будь так добр, уложи Мариссу. Ей давно пора спать.
— Конечно. Пошли, красавица, — сказал О'Хара. Марисса, считавшая этого гиганта чем-то вроде своего персонального огромного плюшевого мишки, радостно вложила крохотную ручонку в огромную лапищу Джо и вместе с ним вышла из комнаты.
Мэтт нервно прохаживался взад-вперед перед экраном телевизора, наблюдая за хорошенькой молодой женщиной в простом белом шерстяном платье с золотыми пуговицами на воротнике и манжетах. Ее длинные темные волосы были перехвачены на затылке плиссированным бантом.
— Господи, помоги Заку, — взволнованно прошептал Фаррел. — Она похожа на Белоснежку. Теперь весь мир будет требовать его крови за то, что он посмел ее похитить.