Я больше не буду тебе писать, так что не жди и не надейся понапрасну. Письма заставят нас обоих предаваться несбыточным мечтам, и если я как можно скорее не прекращу этим заниматься, то умру от желания быть рядом с тобой.
Да, и напоследок… Я прочел в газетах, что Костнер недавно выпустил новый фильм. Если, посмотрев его, ты начнешь слишком часто думать о Кевине, то мой призрак будет преследовать тебя до конца твоих дней.
Я люблю тебя, Джулия. Я любил тебя в Колорадо. Я люблю тебя здесь, где сейчас нахожусь. Я буду любить тебя всегда.
Джулии очень хотелось прочитать письмо Зака еще раз, но строчки расплывались перед глазами и, разрыдавшись, она выпустила его из рук. Уткнувшись лицом в стену, она все плакала и плакала. Плакала от счастья и разрывающей сердце боли. Плакала от несправедливости судьбы, которая сделала Зака изгоем. Плакала над собственной глупостью, из-за которой уезжала от него тогда, в Колорадо. Плакала над собственным бессилием и беспомощностью.
Взгляд Мередит случайно упал на вздрагивающую спину женщины, рыдающей в соседней комнате.
— Мэтт, посмотри! — испуганно воскликнула она, вскакивая и торопливо направляясь в столовую. — Джулия, — мягко прошептала она, кладя руки ей на плечи, — я могу чем-то тебе помочь?
— Да! — всхлипнула Джулия. — Вы можете прочитать это письмо и объяснить мне, как кто-то мог поверить, что этот человек — убийца!
Мередит нерешительно подобрала разлетевшиеся по полу листки и выразительно посмотрела на мужа, неловко топтавшегося на пороге:
— Мэтт, почему бы тебе не налить нам немного вина? На поиски вина, штопора и откупоривание бутылки у Мэтта ушло несколько минут, так что когда он доставал бокалы, Мередит уже вернулась на кухню.
— Что случилось? — спросил он, подходя к жене.
— Его письмо… — прошептала Мередит, готовая вот-вот расплакаться. — О Господи! Мэтт… в это просто невозможно поверить!
Невольно разозлившись на ни в чем не повинного Зака за то, что тот так расстроил его жену, Мэтт одной рукой обнял Мередит, а другой забрал у нее письмо.