Глядя вслед удаляющемуся сторожу, Джулия в сотый раз напомнила себе, что она должна вести себя как можно естественнее и не делать ничего такого, что могло бы возбудить ненужные подозрения.
Ровно в семь часов телефон зазвонил снова, и она моментально схватила трубку.
Голос Зака в телефонной трубке оказался слишком низким. И каким-то очень далеким, и… немного чужим.
— Ты одна, Джулия?
— Да.
— Существуют ли на свете какие-то слова, которые могли бы убедить тебя отказаться от твоей безумной затеи?
Это было не совсем то, что Джулия ожидала услышать, но она твердо решила на этот раз не дать ему обмануть или запутать себя.
— Да, существуют, — мягко ответила она. — Ты можешь сказать мне, что все, написанное в письме, ложь."
"— Хорошо, — снова послышался далекий, холодный голос. — Это все ложь.
Призвав на помощь всю свою выдержку, она до боли сжала трубку в руке и закрыла глаза.
— А теперь скажи мне, что ты не любишь меня, любимый.
На этот раз в далеком голосе звучали искренняя боль и мольба;
— Пожалуйста, Джулия, не заставляй меня говорить это.
— Я тебя люблю, Зак. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.
— Не нужно, Джулия. Не говори так… Теперь Джулия точно знала, что обязательно добьется своего, и наконец смогла немного расслабиться.
— Я не могу не говорить этого, любимый. Так же как не могу не любить тебя. Теперь для меня остался лишь один возможный путь, и ты о нем знаешь, — нежно сказала она.
— Джулия, умоляю тебя, ради всего святого…
— Прибереги свои мольбы на потом, любимый, — насмешливо прошептала Джулия.
— Джулия, прошу тебя, не надо… Не надо. Не делай этого.
— Не делать чего?
На том конце провода послышался судорожный вздох, после чего наступила такая продолжительная пауза, что Джулия даже испугалась.
— Не переставай любить меня. Слышишь? Никогда не переставай любить меня.
— Я поклянусь тебе в этом перед любым священником, проповедником или даже буддийским монахом.
Обычное остроумие Джулии как всегда безотказно подействовало на Зака, и он нехотя рассмеялся:
— Кажется, здесь кто-то говорит о женитьбе?
— Ты понял меня совершенно правильно.