Роль быка меня злила, но, сжав зубы, терпела. Выиграю в играх, верну долг и буду свободна! Никто больше не будет мне ничего запрещать!
Мама засыпала мой телефон фотографиями с отдыха. Я была рада, что хоть одной из нас хорошо. Позавчера звонил отец, интересовался нашими делами, о замужестве мамы я промолчала. Он хотел с ней поговорить, пришлось сказать, что она уже спит. Раньше бы отец потребовал разбудить, но что-то в последнее время стал мягче. И пока я не знала, хорошо это или нет.
Сегодня первая тренировка, когда нам удалось показать неплохой результат.
— Молодцы, уже значительно лучше, — похвалил Каин — парень, которого нашел Яр. — Два дня тренируетесь без меня, выполняете и оттачиваете все рекомендации, встречаемся в четверг с моими ребятами, в конце игры я говорю свое мнение. Все понятно?
— Понятно! — в один голос.
Понятно, что мы продуем через пару минут после свистка. Его команда обыгрывает элитные спецотряды наших вооруженных сил, а тут вчерашние новички, но именно этот опыт должен нам помочь, ведь выступать придется против таких же дилетантов.
— Сиди, я тебя домой отвезу, — произнес Саня, когда ребята стали выходить у метро. Если бы отец Сашки не владел заправкой, мне было бы совсем неловко, что он прожигает из-за меня топливо. Отец у Сашки богатый, он дает ему талоны на бензин, деньги, но активного участия в его жизни не принимает.
— Тогда я приглашаю тебя в бассейн, — улыбнувшись. Про себя пообещала быстро приготовить ужин, чтобы хоть чем-то отблагодарить. А то сделала из друга личного водителя.
Наверное, нужно спросить у Артема, прежде чем кого-то приглашать, но звонить категорически не хотелось. Да и в прошлый раз он не ответил. Приехав домой, ничего не сказал. Значит, не возражает. Да и не факт, что появится в особняке.
"В холодильнике из продуктов были… яйца и еще раз яйца. В боковом отсеке лежала половина булки серого несвежего хлеба. Негусто. Денег у меня не было. Те, что оставила мама, я потратила на спецодежду и оплатила часы тренировок по пейнтболу.
Артема два дня не было дома, он и не в курсе, что у нас нечего есть.