Я очень старалась не кривить лицо, в противном случае пришлось бы слушать долгие нотации. — Словно ангел, — продолжала она вздыхать.
Мама была права. Внешность у меня и правда, ангельская, все так говорят, только вот характер подкачал. Я могу дать сдачи. Становлюсь неуправляемой в момент обиды. Сначала делаю, потом думаю. Когда ребенка все время держат в клетке, так называемой заботы, и требуют от него неукоснительно выполнять правила, рано или поздно ребенок вырывается в «большой мир» и хочет его изведать.
Моя взрослая жизнь доставляет маме определенные проблемы, а все потому, что в переходном возрасте мне перекрывали кислород, не позволяли самовыражаться и взрослеть. До одиннадцатого класса бабушка провожала меня до школы, а отец встречал. У меня не было друзей, потому что мне нельзя было общаться с «плохими» ребятами, а хороших просто нет в этом мире. Я пыталась пару раз бунтовать, но твердая рука отца обрубала на корню любое желание биться за свободу. Но перед поступлением в университет моя жизнь круто изменилось.
— Кира, ты обязательно понравишься Артему, — спокойно произнесла мама, я все-таки устала держать маску, меня перекосило. — Кира, — строгие нотки в голосе родительницы меня не тронули, но лицо я разгладила, чтобы не портить ей праздник.
— Мама, это для тебя он Артем, а для меня дядя Артем, — совсем не ангельским голоском. — Мне бы кого помоложе в женихи, — съязвила я.
Женихи мне вообще были не нужны, но надо ведь как-то переключить внимание мамы, а то она меня еще запрет с ним в одной комнате, раскричится, что меня этот дядька обесчестил и заставит его на мне жениться.
— Он старше тебя всего лишь на четырнадцать лет. Это хорошая разница в возрасте.
«Для кого хорошая?» — так и подмывало спросить.
— Кира, ты сейчас не понимаешь, но знай, что когда в семье нет проблем с деньгами все остальные трудности легче пережить, — строго произнесла мама.