Руки ползут по животу вниз, давят у лобка, поглаживают.
— Я с тобой точно рехнусь…
А я уже рехнулась, потому что мне мало. Я хочу всего… до конца… чтобы рвануло. До искр из глаз!
— Какая же ты сладкая… — обжигает горячий шёпот кожу. Руки гладят внутреннюю сторону бедер, подбираются к средоточию моей женственности. Пальцы проникают под край трусов, я накрываю своей ладонью — то ли пытаясь остановить, потому что вспоминаю про стыд, то ли умоляя не останавливаться…
— Ты тут такая влажная, горячая… — голос Сокола срывается, он размазывает пальцами влагу между складочек.
— Не останавливайся…
— Тогда не сдерживайся, покричи для меня…
И он заставляет меня кричать. Громко. До срыва голосовых связок. Подушечки пальцев порхают на самом чувственном участке моего тела, заставляют выгибаться на его теле… все внутри сжимается, и мир разлетается радужными искрами…
Я еще какое-то время прихожу в себя, вздрагиваю, потому что Сокол продолжает ласкать меня там, высекая искры удовольствия.
— Мой десерт…
Глава 19
Сокол
Завтра второй этап соревнований. Моя девочка крепко спала у меня в спальне, а я прижимал ее к себе и пялился в потолок. Мне вообще сложно было засыпать рядом с ней, потому что мне хотелось сделать ее своей, но пока не время. Кире сейчас секс противопоказан. Перед боем спортсменов специально увозят подальше от «соблазна». А мой соблазн всегда рядом…
После первого ее оргазма в моих руках Кира очень засмущалась.
Сегодня мы смотрели фильм у меня в спальне, и Кира заснула. После тренировок она всегда быстро засыпала, а я не позволял себе ничего больше поцелуев. И это меня разрывало.
Я пропадал в офисе. Два крупных контракта, которые так нужны были нашей компании, могли уйти конкурентам, пришлось выложиться на максимум, чтобы госпроекты достались нам.
— Кира, ты еще не поняла, как я к тебе отношусь? Тогда слушай, — подняв ее подбородок, нагло навис над ней, чтобы не пропустить ни одной эмоции.