Беззлобно подшучивая друг над другом, спортивно сложенные юноши ловко вынимали из сумок перевязки ремней, странные штуковины и туго свернутую ткань насыщенно-ярких цветов.
То и дело слух царапали непонятные термины. Ведь, говоря о молоке* или произнося «сопли»** парни наверняка имели в виду совсем другое. Но надоедать глупыми вопросами желания не возникало. Тем более они и так охотно рассказывали.
Выяснилось, что их экипировка состоит из непосредственно параплана, запасного парашюта на всякий случай и подвесной системы: куча ремней соединялась с чем-то, похожим на раскладывающееся кресло без подлокотников и ножек.
Мне даже в шутливой форме объяснили, что поднимаются парапланы в небо не сами по себе. Как правило, их тянут то на лебедке, то на веревке за машиной. Человеку в этот момент приходится довольно шустро побегать. Но есть способы и без «принудительного» подъема. Здесь, на берегу Азовского моря ребята одним из таких и пользовались.
Очень внимательно я наблюдала за тем, как новые знакомые поочередно раскладывали шелковое крыло на земле.
Не желая путаться под ногами готовящихся к старту ребят или надоедать сестре, все еще разговаривающей с Ильей, я отошла подальше и уселась на одинокий камень.
И абсолютно точно понимала: очень, очень хочу оказаться в небе!
Даже с земли парящий в небесной сини параплан вызывал восторг. А что чувствуешь там, в вышине? Наверное, ощущения запредельные.
К моему огорчению, наши парни поднимались не так уж высоко. Да и летали исключительно вдоль пляжа. Интересно, а принц сможет забраться выше? Он же не передумает меня брать с собой?
Едва слышная поступь привлекла внимание.
Сердце в груди гулко забилось. Более чем уверена, сейчас пойдет речь о полете в тандеме. Как же не хотелось, чтобы принц сказал: «Жаль, но сегодня ничего не выйдет».
Плохо разбирая выражение на его лице, я нахмурилась и замерла в напряжении.
Протянув руку, юноша спокойно спросил:
— Полетаете со мной?
У меня словно камень с души упал.