Взяв Дэйчи под руку, я с максимально возможной невозмутимостью направилась вместе с ним к выходу. Следом за нами поспешила поразительно молчаливая Светлана.
Едва мы вышли из столовой, по бокам и позади бесшумно встали четверо японских воинов в черной униформе. Под изумленно-завистливыми взглядами учеников и шокированными педагогов наша процессия прошествовала по коридорам, а затем и через заполненный учащимися школьный двор.
Непрерывно и со всех сторон я ощущала на себе множество глаз. Внешне сохраняя невозмутимость, чувствовала, как в груди от волнения быстро-быстро стучит сердце.
Чем мне грозит такое повышенное внимание, пока непонятно. Но принцу я очень благодарна: без его заступничества физическая защита «девичьей чести» имела бы для меня серьезные последствия. Я простолюдинка, мой обидчик дворянин. Этим все сказано.
Да вот только если бы подобная ситуация повторилась, поступила бы точно также. Вне зависимости от того, заступится за меня кто-то или нет.
Очутившись за забором, я не сдержала облегченного вздоха. Наклонившись к самому уху, Дэйчи заговорщицки шепнул на родном ему языке:
— Вы молодец. Отлично держались.
— Спасибо вам большое, — ответила искренне. Осознав, что опять перешла на японский, едва заметно нахмурилась.
Один из воинов предупредительно открыл перед нами заднюю пассажирскую дверцу.
Откинув голову на подголовник, я любовалась роскошным салоном и откровенно наслаждалась мягким ходом автомобиля. Казалось, тот не едет, а парит над дорогой. Несомненно, это средство передвижения предназначено для очень богатых людей.
Однако было кое-что и неприятное.
Желая выяснить, что же так неприятно пахнет, осторожно принюхалась. В этот момент сестра пошевелилась, и я с удивлением поняла, что специфический запах идет от нее.
Невольно поморщившись, я едва слышно ей шепнула:
— Твои духи.
Подняв руку, Светлана украдкой понюхала запястье и недоуменно пожала плечами.