Из меня сразу выплеснулось то, что мучило сильнее всего:
– Обещай, что других мужчин в нашу семью не допустишь! Я просто не смогу! Это станет мукой, а мне нужна гармония, позитив, любовь, чтобы жить. Понимаешь?"
"– Уверена, что сама других мужчин не захочешь? – Пальцы Эрна чуть сильнее сжали мой подбородок, немного болезненно. Видимо, он был не столь спокоен, каким казался.
– Абсолютно! Ведьма любит лишь раз, но до самой смерти! – твердо заявила я.
– Ведьма, я рад, что не ошибся в тебе! – довольно сверкнул глазами Эрн и убрал руку от моего лица – расслабился.
Я засомневалась. Вдруг Лайро про гаремы соврал, чтобы поиздеваться надо мной?
– Я думала, что многомужество у вас обязательно?
– Нет, способ остаться парой есть. И сил у меня для этого предостаточно, – невозмутимо ответил Эрн.
Сейчас так много всего решается… Я робко, сипло, потому что от волнения перехватило горло, спросила:
– А ты смог бы… сможешь полюбить свою… ведьму?
– Тебя? – Уголки его губ едва заметно, насмешливо дрогнули.
– Тебе? – отзеркалила я насмешливый вопрос. – Да!
– И больше никаких побегов? – укорил меня Эрн.
– Больше нет. – Я смутилась, а потом буркнула: – Чуть-чуть прогулялся и уже замучился?
– Нет, не успел. Тем более я хищник, иногда мне нравится охотиться на убегающую добычу, – разоткровенничался мой горгул.
– Я – добыча? – опешила я.
– Очень-очень вкусная и желанная! – довольно хмыкнул «хищник». – Но не советую часто испытывать мое терпение и играть на инстинктах. Иначе мне придется принять необходимые меры…
– Меня терзает любопытство: какие именно? – хмуро уточнила я.
– Разные, Еля, разные. Но что-то подсказывает, тебе сразу перехочется от меня бегать.
– Они настолько суровые? – насторожилась я. Может, я погорячилась принимать свой семейный союз?
– Нет, но вряд ли они тебе понравятся, ты же не любишь игры пожестче?
Странная смесь вкрадчивости и приглушенного баса прошлась по моей коже опасливо-возбужденными мурашками.
– Извращенец! – рыкнула я, обходя его и возмущенно топая по тропинке мимо.
– Ох, и горячая мне истая досталась! Огонь! – хохотнул бессовестный горгул.