Волнение, ехидство, паника – как же все это мелко и несущественно, когда умирает душа, когда ты остановившимся взглядом смотришь на жуткую бойню, на песок, пропитавшийся кровью, на Изумруда, с трудом запихавшего внутренности обратно и все равно пытавшегося подняться, чтобы продолжить бой.
Разве эти сильные, красивые, мужественные горгулы не заслуживают любви? Счастья?.. Счастье…
«Счастье!» – взревела память, буквально выталкивая на первый план самое очевидное и простое решение.
– Стойте! – заорала я, подскакивая.
– Не смей вмешиваться! – рыкнул Анарек, заступая мне дорогу.
– Я не могу допустить их смерти. Любого из них! – сквозь слезы выдохнула я.
– Тогда тебе придется объявить всех четверых победителями, общую ничью. И принять мужьями! – безапелляционно заявил Анарек.
– Иначе нельзя, Еля, это несмываемый позор для любого из них. Они знали, на что шли, – тихонько поддакнула правителю Юдая.
– Верь в Эрна, он справится, – вмешался Дэйр, положив на мое плечо ладонь и сжав ее, пытаясь усадить обратно на лавку.
– Да я нисколечко не сомневаюсь, что Эрн победит, но хочу предложить им выход из ситуации. Если они примут его, то сегодня никто не умрет! – в отчаянии, жарко зашептала я. – Прошу вас, Великий, остановите бойню хотя бы ненадолго. Я сообщу вам очень важные сведения, а потом вы решите, стоит ли продолжать кровопролитие…"
"Под гулкий возмущенный ропот бой остановили: Анарек обернулся зверем и трубно проревел, задрав голову в небо.
Только Эрн с трудом сдерживал ярость и жажду покончить с противниками, выдрав им глотки и похоронив даже намек на то, что кто-то посягнет на его женщину.
Вскоре, сменив ипостась, четверо залитых кровью бойцов замерли вокруг меня вместе с Анареком, Шером и Дейром.
– К чему этот рассказ? – не понял Дейр.