И ревность, клокочущая, разъедающая нутро, стала подниматься в нем клубящимися вихрями, сметая всё на своем пути. Ярость застелала глаза, и титаническими усилиями ему удалось держать её под контролем.
— Это имеет огромное значение, — сказал, точно выплюнул он, стараясь не реагировать на запах её возбуждения.
Лана сегодня была по-особенному красива. Пшеничные волосы легкими волнами струились по плечам, неброский макияж подчеркнул выразительность и глубину серо-зеленых глаз, чувственные губы увлажнила вишневым блеском.
Сегодня она постаралась выглядеть хорошо.
Потому что знала, что предстоит встреча с ним.
С ублюдком, которого он спустил с лестницы.
Сейчас Велест сожалел, что не сломал ему тогда шею.
Ничего, у него ещё будет возможность.
— Я сегодня собираюсь сходить на работу, — ответила Лана, наконец, заметив, что Велест не в духе. Он не улыбался, и смотрел зло.
Или вымещал злость на ней.
Второй вариант ей совсем не понравился. После тех событий, что произошли в их жизни, она ожидала другого обращения. По крайней мере, она не желала, чтобы на неё смотрели недружелюбно. Точно она что-то сделала или собирается сделать без его ведома.
— Зачем тебе надо идти на работу? Ты в отпуске.
— Мой отпуск закончился, — произнесла Лана, и положила ладони на грудь Велеста.
Мужчина вздрогнул.
— Почему это? — Велест сделал шаг вперед и теперь едва ли не полностью прижимался к Лане.
Та не возражала.
Единственное, что ей не нравилось — выражение его лица.
— Потому что меня уволили, — просто ответила она и, растопырив пальцы, невольно начала поглаживать горячую кожу. Она ничего не могла с собой поделать. В ней вместе с желание проснулась чувственность и необходимость прикасаться к Велесту. Возможно, она когда-нибудь и пожалеет о своих поступках, натолкнувшись на его холодность, но это будет потом.
— Женщина, ты понимаешь, что делаешь? — с трудом сдерживаясь, спросил Велест, теряя нить разговора.
Он был в ярости, и возбуждение Ланы, и его собственное, сейчас могло сыграть с ними злую шутку. Клыки удлинились, и требовали крови. И крови Ланы.
Его глаза метнулись к пульсирующей жилки на шее, и он сглотнул образовавшийся в горле ком. Нет ничего проще, чем опустить голову и прокусить нежную белую кожу. И он знал — возражений не последует.