Этажи выкупили почти год назад, но строительных работ, отделки помещений до сих пор не наблюдалось.
Но, ради всех святых, зачем мужчине понадобилось проникать к ней в квартиру, да ещё таким образом?
Под его обнаженным телом расплывались струйки крови. Кровь была и на стенах, на мебели. Маленькие красноватые капельки. У Светы закружилась голова. Она плохо реагировала на кровь, её сразу начинало тошнить. Она не выносила насилия. Причем не только в жизни, а даже в кино старалась его избегать.
А тут…
Она сглотнула подступивший к горлу ком.
Что делать….
Необходимо было собраться и начать что-то предпринимать. Бежать к соседям? И что она им скажет? Что в её квартире лежит раненый мужчина, истекающей кровью…
Она резко оборвала ход своих мыслей. А с чего она решила, что он раненый?
Может, он убит?
Только не это! Только не это!
Поддаваться паники не имело смысла. Самым разумным было подойти к нему и пощупать пульс. Легко сказать, но трудно сделать.
Не смотря на многочисленные ссадины и кровавые рваные раны по всему телу, она не могла не обратить внимания, что мужчина полностью обнажен.
Но всё это отступало назад перед его татуировкой, которой была покрыта вся спина. Что-то невообразимо красивое и страшное было изображено на ней.
Она очень медленно поставила сумку, которую до сих пор держала в руке, на тумбочку и сделала один осторожный шаг.
Она понятия не имела, что ей делать дальше, но продолжать стоять, точно вкопанная — не вариант.
Лана дрожа и осторожно ступая начала приближаться к телу мужчины. Её дыхание сбилось, а сердце стучало так громко, что его стук заглушал звуки, доносившиеся с улицы.
Ещё один шаг, и она оказалась в опасной близости от него. Кровь стала видна отчетливее, и её густой насыщенный цвет резал по глазам Светы.