Потому что знаю, как ты можешь отреагировать на новость, которая у меня для тебя есть, Боря.
Слова друга насторожили Бориса. Зверь требовал немедленного удовлетворения любопытства, но Борис согласно кивнул.
Михей обо всем позаботился. Vip-кабина уже была заказана, столик сервирован разнообразными спиртными напитками и закусками. Борис, усаживаясь, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Черт его дернул сегодня с утреца одеться официально, нет, чтобы выбрать джинсы с тенниской. Сегодня вообще был странный день. Он совершал поступки, не свойственные ему.
И день ещё не закончился.
Впереди была ночь.
Борис, молча, налил себе водки, и залпом осушил стакан. Повторил.
— Теперь можешь говорить.
Михей расположился напротив, и прежде чем, начать говорить тоже налил себе спиртного. Его лицо было серьезным.
— Нанин тут, в Москве, — наконец, сказал он.
Борис прищурил глаза, а потом зло рассмеялся, откинувшись на спинку кожаного дивана.
— Друг мой, вот тут ты ошибаешься! Эта тварь на десятки километров обходит столицу! Потому что знает, что здесь мой дом! Потому что знает, что я ничего не забыл! Потому что знает, что я самолично выдеру ей глотку, когда она окажется в моих руках! Она не дура, чтобы заявляться в моё логово! К тому же, я бы почувствовал её чертов запах! Ты знаешь, у меня сверхсильное обоняние, я учуял бы её! Если даже не я, то мои ищейки!
Михей покачал головой.
— Я всё знаю, Борис. И про твоё обоняние и про твоих ищеек. Но я тоже не забыл эту тварь. И я отвечаю за каждое своё слово.
Больше Борис не смеялся.
— То есть ты утверждаешь, что Нанин в Москве?
Михей кивнул.
То, что испытал в этот момент Борис — невозможно описать. Ликование, торжество, предчувствие! Он знал, что теперь не упустит её! Если она посмела явиться на его территорию, живой она не уйдет!!!!
Он протянул руку, взял початую бутылку водки и выпил прямо из горла.
Михей наблюдал за действиями друга, а потом сказал:
— Это ещё не всё.
Борис едва не подавился водкой, закашлялся.
— Что…. что ещё? — спросил он, давясь обжигающим напитком.
— Ты рано радуешься, друг мой.
— Слушай, Карпович, ты начинаешь меня злить! Неужели нельзя всё сказать и разом? Чего тянуть кота за яйца?
— Так ты не желаешь выслушивать! Я тебе и говорю, что рано радуешься! Могу объяснить, почему ни ты, ни твои ищейки не учуяли Нанин, хотя она в столице по моим данным уже с неделю.
Вот тут Борис насторожился.
— Говори.
— Нанин стала стригоем. Добровольно.
Борис замер и уставился на друга, не мигая.