Чем больше они говорили, тем сильнее она запутывалась. Эти двое вели себя так, точно она не возвращалась в гостиную. — Немедленно прекратите! Оба! И я…И я требую объяснений! С самого начала!
Теперь Ева повернулась в пол оборота и, тяжело дыша, впилась взглядом в до боли знакомое лицо бабушки. Или она глубоко заблуждалась, и оно было чужим? Лишь маска, прикрывающая истинную сущность?
— Ева, я всё время пытаюсь начать разговор, но князь Сандровский меня прерывает!
— Бабушка! — голос девушки зазвенел от напряжения.
— Хорошо! Хорошо! Начинаю… Если ты услышала его, — кивок в сторону Игоря, который тоже начинал терять терпение и готов уже был обрушиться на пожилую женщину и, вспомнив былые времена, напомнить ей, что физическую боль может испытывать в их семействе не только молодая ведунья, — то должна была понять, что мы не обычные ведьмы, хотя само определение обычные не подходят к ведьмам.
Ева пошатнулась, и Игорь тотчас оказался рядом, обняв со спины.
— Тебе лучше сесть, — резонно заметил он.
— Нет.
Ева вцепилась руками в руки Игоря, но не в попытке скинуть их со своей талии."
"— Так я продолжаю с вашего разрешения, — Надежда Алексеевна подметила физическую связь между ними и удовлетворенно кивнула.
Пожилая женщина замолчала, видимо, ожидая восторженной реакции со стороны внучки.
Её не последовало.
— Почему ты мне не сказала, что ты тоже ведьма? — тихо спросила Ева и откинулась спиной на грудь мужчины. Тот сменил положение рук, переместив одну на живот Евы, давая понять, что он защитит и не даст в обиду.
Даже если предстоит защищать от собственной семьи.
— Ты бы меня не поняла.