Обратив её, он не нарушил бы закон. Да, истинные вампиры давно не обращали людей в себе подобных, тем они и отличались от стригоев. Однажды осушив человека, ты уже не сможешь остановиться, и очень скоро жажда убийства, жажда полной власти над человечками охватит тебя, и ты, не привыкший себе отказывать в чем-либо, будешь убивать снова и снова. А потом однажды проснешься и поймешь, что стал стригоем.
В их обществе признавалось обращение лишь в редких случаях. Когда дело касалось второй половины в смешанных браках.
— Но ты влил в меня свою кровь! — закричала она, чувствуя, как предательские слезы навернулись на глаза.
— И что? — глаза мужчины холодно блеснули.
— Это значит…
— Милая, это ничего не значит! Черт побери, Ева, почему тебя волнует, что я влил в тебя свою кровь, при этом, ни сколько не заботит то, что яд стригоев разгуливает по твоему организму? — вспылил мужчина, окончательно теряя контроль над собой.
— Про какой яд стригоев ты говоришь? — холодок прошёлся по спине Евы, в висках запульсировало и появилось страстное желание вновь провалиться в темноту, ничего не знать, продолжить находиться в спасительном неведение.
Потому что то, что ей собираются сообщить вновь изменит её жизнь.
— Ты не знаешь, что такое яд? — хмуро заметил Игорь и сделал шаг назад. Так, на всякий случай. — При укусе эти твари пускают вместе со слюной яд, который через некоторое время парализует жертву. Это позволяет им использовать её длительное время.
— Первый раз об этом слышу.
— Ты многого ещё не знаешь.
— Получается, что ты своей кровью нейтрализовал яд стригоя и спас мне жизнь? — Ева постаралась справиться с рваным дыханием, вырывающимся из её легких.
И всё…всё же…Что было не так…
— Не только.
— Игорь, говори уже как есть!
Прежде чем начать говорить мужчина сделал паузу, всматриваясь в лицо девушки. Когда он принёс её в дом, то самолично вымыл, отмывая кровь ублюдка, посмевшего на неё напасть, дотронуться до её нежной кожи. Страхи Игоря развеялись, когда он понял, что успел вовремя и внутренности Евы не пострадали. Её кожа приобрела бледность, но синюшной не казалось.
Значит, всё шло по плану.