Я перевела дыхание, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и включила зажигание.
Машина дернулась и заглохла.
Так… только этого не хватало…
– С ручника сними, – тихо проговорила Василиса.
Я покосилась на ручной тормоз…
И правда, машина стояла на ручнике.
Я передвинула ручку, снова включила зажигание и поехала – сперва тихонько, потом быстрее и наконец свернула за угол.
– Пронесло… – проговорила я вполголоса.
– Ага, меня и правда чуть не пронесло! – отозвалась Василиса. – Ну или чуть не описалась! Когда он заглянул в машину, думала, все, конец нам…
Тут с заднего сиденья донесся глухой удар.
Я испуганно оглянулась – и ничего не увидела.
На заднем сиденье не было Арсения.
– Куда он делся? – вскрикнула я и снова затормозила.
Как только машина остановилась, я перегнулась через спинку сиденья и заглянула назад.
Арсений свалился с сиденья и лежал на полу.
– Хорошо, что это случилось не при полицейском! А ты куда смотрела?
Я выбралась из машины и снова усадила нашего беспокойного пассажира.
Пристроив Арсения поудобнее, я снова села за руль.
Скоро городские дома кончились, мы миновали промзону, какие-то унылые бетонные корпуса, мимо потянулись коттеджи и скромные деревенские домики.
Наконец и они остались позади.
Вдоль шоссе тянулся лиственный лес.
Я увидела уходящую вправо грунтовку и свернула на нее.
К счастью, уже рассвело, и я, по крайней мере, могла видеть дорожную колею.
Дорога была разбитая, машина то и дело подпрыгивала на многочисленных ухабах.
– Поезжай потише, подвеску испортишь, загробишь машину! – проговорила Василиса.
– Ага, на такой дороге ее надолго не хватит! – подхватила я. Но мой сарказм пропал зря – Василиса его просто не заметила.
Зато Арсений от такой езды снова свалился с сиденья. Василисе надоело его удерживать, тут я ее понимала.
Но на этот раз мы не стали останавливаться – кому сейчас до этого есть дело…
Дорога сделала несколько поворотов, и наконец впереди показалось темное лесное озерко.
– Утопим его здесь! – проговорила я решительно. – Дольше плутать по ночному лесу я не в состоянии. Еще застрянем, что тогда делать? Кто нас будет вытаскивать?
Василиса не стала спорить. Она вообще скукожилась в углу, чтобы как можно дальше быть от трупа, глаза ее казались черными от расширенных зрачков. Будь такое раньше, я бы забеспокоилась, потому что вид ее мне не нравился. Этак ее лунатизм вернется.