И вообще, я только потратила время зря, преследуя неподражаемую Мишель Борисовну…
Пробившись через толпу пассажиров, я вышла не к главному входу вокзала, а к полупустому перрону, вдоль которого стояли ларьки и лотки с водой, пирожками и дорожным чтивом.
Проходя мимо одного из ларьков, я почувствовала знакомый с детства запах и вдруг поняла, что ужасно хочу есть.
В ларьке продавали хот-доги, а попросту – сосиски в тесте.
В детстве это было мое любимое лакомство, и хотя сейчас я понимала, что это вредно, но мне ужасно захотелось такую сосиску.
Продавщица, жизнерадостная полная блондинка, призывно заулыбалась:
– А вот сосиски в тесте! Бери, вкусные, пальчики оближешь! Снова вернешься…
Я не удержалась, подошла к ларьку, купила хот-дог и тут же с жадностью вонзила в него зубы…
И испытала горькое разочарование.
Сосиска была резиновая и отдавала горелым маслом, булка – черствая, и вообще, этот хот-дог даже отдаленно не напоминал то, что я ела в детстве. Хотя, может, он был точно такой же, просто в детстве нам все кажется вкуснее…
В моей памяти тут же всплыло слово «трансжиры».
Нет, есть такое нельзя!
Я шла вдоль перрона, оглядываясь в поисках мусорки, чтобы выкинуть туда недоеденный хот-дог.
И вдруг я отчетливо услышала громкое «Мяу!».
Я огляделась.
Рядом со мной, за тумбой с расписанием пригородных электричек, сидел кот.
Он был очень красивый – чрезвычайно пушистый, редкого черно-коричневого оттенка, с белой грудкой, белыми лапами и очаровательным розовым носом.
Да это же Мурзик! Беглый кот Мишель Борисовны!
Мурзик смотрел на меня очень выразительно. Он явно чего-то от меня хотел.
Увидев, что я его не понимаю, он громко, требовательно, настойчиво мяукнул.
Я проследила за его взглядом… и с удивлением поняла, что Мурзик с вожделением смотрит на недоеденный хот-дог в моей руке.
– Мурзик! – проговорила я с сомнением.
Но Мурзик снова громко мяукнул.
– Ну, если ты настаиваешь… только не говори потом, что я тебя не предупреждала!
Я положила на асфальт перед ним хот-дог, и Мурзик набросился на него, как лев на антилопу.