Насчет курицы она, пожалуй, права, но я на этот раз проявила строгость: если не съест курицу, не будет вкусного песочного печенья и шоколадных конфет к чаю. Так что ужин прошел у нас без капризов, потом баба Шура удалилась досматривать очередной сериал, а я решила заняться сумкой Арсения.
Сумка была самая обычная – не слишком большая, с двумя карманами по бокам, застежка на молнии. Я аккуратно тронула молнию – мало ли что там у него, потом сообразила, что выжига-хозяйка, небось, сама запихивала в сумку вещи Арсения.
Так и оказалось: одежда была свалена неопрятным комком, причем чистое и грязное вместе.
Было противно прикасаться, но я взяла себя в руки и перебрала всю одежду, которой, надо сказать, было не так чтобы много. Две рубашки, одну помню, голубую, джинсы, карманы пусты, даже монетки никакой не завалялось, хотя вот в заднем кармане маленькая плоская коробочка, скорее картонка.
А в ней несколько спичек. И написано на картонке «Алгарве». Где-то я уже видела это слово…
Дальше пошло белье и носки, там не было ничего интересного, в летних ботинках тоже.
Было такое чувство, что человек с такими вещами приехал ненадолго, в служебную командировку. Даже не в отпуск, тогда бы он хоть плавки взял…
Я тщательно просмотрела карманы сумки – два наружных и один внутренний. Пачка влажных салфеток, начатая пачка сигарет, упаковка от жевательной резинки, обычная шариковая ручка… в общем, ничего. Во внутреннем кармане была упаковка таблеток от укачивания – в самолете, в автобусе, где угодно.
Таблетки тоже ни о чем мне не сказали.
Я перевернула пустую сумку, но вытрясла на пол только мелкий мусор. Ни старого билета, ни квитанции, ни чека… Да, похоже, зря я таскалась к хозяйке квартиры и деньги зря ей отдала. Кстати, не забыть бы с Василисы получить.
Тут я заметила, что сумка, с виду совершенно простая и которая должна быть легкая, когда пустая, на самом деле тяжеловата. Я еще раз тщательно ощупала ее всю и поняла, что дно слишком плотное, какое-то там прощупывалось утолщение.
Снаружи все было как у обычной сумки, а вот внутри дно было прошито довольно крупными стежками.
Ну, оторвалось дно, его и зашили. Только скажите мне, пожалуйста, какой это мужчина будет подшивать дно недорогой сумки, да он эту выбросит и новую купит. А если женщина зашивала, то почему так коряво? У бабы Шуры вон руки дрожат, так и то она лучше зашьет. Правда, с тех пор, как она воткнула все иголки в диван и на него села участковый врач, я прячу от бабули шкатулку с нитками и иголками.