Мне было так хорошо, хотелось и дальше стоять в его объятиях, бесконечно долго купаться в нежности взгляда, и все-таки у сладости момента была нотка горечи. Это все чувство вины, оно не давало мне покоя. Наверное, именно поэтому я слишком пристально всматривалась в глаза архимага, словно желая убедиться, что в них нет тени недоверия. Но это был не мой секрет, а Люка, и я не могла его подвести, тем более когда все так удачно разрешилось.
– Вам придется меня отпустить, – с явным сожалением произнес он, не размыкая объятий.
– Разве ректор Академии Фамильяров не может опоздать?
– Госпожа Джаг будет волноваться.
– Зря вы ее наняли.
Слова вырвались против моей воли и заставили поморщиться от досады.
– И чем вам не угодила госпожа Джаг? – лукаво вопросил архимаг.
– Из-за нее я не могу забегать к вам как прежде, чтобы пожелать доброго утра!
Вот! Высказалась, и даже немного полегчало.
– Признаю, я нанял ее отчасти из-за этого. Нет, Даниэлла, постойте.
– Но раньше мы часы проводили наедине! В той же лаборатории! Все знают, что я ваша ассистентка.
– Прежде мы не были помолвлены. Моя мать обратила внимание на этот нюанс, и я благодарен ей за подсказку.
Так вот кому я должна сказать спасибо за испорченный ежедневный ритуал!
– В качестве компенсации приглашаю пообедать.
– У вас в апартаментах?! – встрепенулась я.
– В лаборатории. Я не желаю…
– Чтобы кто-то увидел, как я вхожу в вашу комнату.
Обида в моем голосе выглядела глупой, но я ничего не могла с собой поделать. Мне нравилось заботиться о лорде Ренделе, выполнять его мелкие поручения. Внезапно я осознала, что в них не было никакой необходимости. Архимаг частенько просил меня заглянуть к нему в апартаменты и принести книгу или свиток, в то время как сам прекрасно мог создать портал и получить необходимое в течение пары секунд!
– Вот видите, вы и сами обо всем догадались, – несколько смущенно произнес он.
– Но зачем?
– Потому что у меня очень хорошее воображение. Мне нравилось представлять, как вы входите в мою комнату, откидываете покрывало на моей постели, чтобы вытащить книгу из-под подушки…
Невиннейшее признание, но у меня в груди разлилась теплая волна.