Я приложила ладонь к черному стволу и ощутила холод, какой обычно исходит от камня, потому что это дерево и было каменным! Даже трава тут была каменной.
Лорда Рендела я заметила не сразу, он стоял на коленях шагах в десяти от меня и яростно рыл землю голыми руками. Пальцы архимага вспарывали твердую корку, в призрачном свете блеснули длинные острые когти, такие, каких не может быть у человека.
– Рендел, что вы делаете?
Он замер, а потом повернул ко мне искаженное мукой лицо.
– Даниэлла? Тебя не может здесь быть.
Признание было таким же жутким, как и похожий на затихающее эхо голос архимага, как и Тьма, сочащаяся из его глаз, но я нашла в себе силы улыбнуться.
– Мои родители никогда не позволили бы этого. Мое тело следовало погрузить в воды вечного океана Сан-Дрима.
Но он словно не слышал.
– Прости меня, родная. Я не должен был противиться предначертанному. Кар-Шан взывал ко мне, но вместо того, чтобы откликнуться на призыв и принять магию рода, я сделал все, чтобы заглушить этот зов.
Лорд Рендел казался таким потерянным и одиноким. Погруженный в личный кошмар, он смотрел на меня как на призрак. В панике я ощупала себя, потом как следует ущипнула и с облегчением поняла, что материальна.
– Я схожу с ума, Даниэлла, но, молю, не уходи. Ты нужна мне, моя маленькая кошечка.
Я подбежала к архимагу, опустилась на колени рядом и накрыла его ладонь своей. Теплая! В следующее мгновение я очутилась на земле, распластанная мужским телом. Лорд Рендел нависал надо мной, окруженный тьмой, она ластилась к нему, притягиваясь как к магниту. Магия этого места, такая страшная, непонятная и неотвратимо искажающая образ любимого.
Он продолжал смотреть на меня как на призрак, хотя я и лежала под ним во плоти. Ладонь архимага приблизилась к моему лицу, и я подавила вскрик ужаса, увидев совсем рядом длинные когти.
Соберись, Даниэлла. Нашла чего бояться! У твоей мантикоры ноготки не меньше!
Мужская ладонь легла на мою щеку, и я ощутила влагу израненной в кровь кожи.