Итог был печальный – весь процесс восстановления в облике мохнатого ползуна. Впрочем, Сэм не отчаивался, а собирался провести время с пользой – за изучением своих новых ткацких способностей. Еще и книгу по арахнологии у меня выпросил.
Я как раз возвращалась из библиотеки, когда меня перехватила проекция Веньи Дормидонтовны.
– Живо в портальную! Там тебя магистр Даркинфольд дожидается.
Пришлось мысленно связаться с Эллой и предупредить о возможной отлучке.
Вот и что могло случиться? Неужели у Рендела неприятности? Вдруг его задержал Совет Магов? Глупости! С чего бы тогда Даркинфольд желал со мной встретиться.
Ответ на этот вопрос принял форму темно-синего свитка, на котором золотыми буквами незнакомыми мне рунами было выведено послание.
– Что это?
– Твое приглашение ко двору императора Кар-Шана.
– Император пригласил именно меня?
– Умная кошечка, – менталист одобрительно хмыкнул. – Предполагается, что спутницей Рендела будет твоя мать, но здесь Тадиуса Второго ожидает огромный сюрприз. Мне сказано доставить тебя в Арриотэ и сдать Тиранде.
– А лорд Рендел? Когда я его увижу?
– Подозреваю, что перед отправкой. Сейчас он проходит инструктаж в Совете Магов как первый маг из внешнего мира, который впервые за долгие годы посетит Кар-Шан.
– Это же родина его семьи!
– Не имеет значения. Аратейр прибудет в Кар-Шан не как наследник древней магии, а как посланец Содружества.
– Но это же все усложняет!
– Верно, кошечка.
Интересоваться именем таинственного знакомого я не стала. И так было ясно, что мы отправляемся в Руины.
Прямого портала в узилище Зверя не было, так что нам пришлось пробежаться по лабиринту подземных ходов. Когда перед глазами замаячил знакомый тупик с секретной комнатой, у меня уже сбилось дыхание – левитировать так долго я не привыкла.
Комната Зверя была погружена в непривычный мрак, в котором едва угадывались очертания дивана.
Даркинфольд ненавязчиво загородил меня собой. Сделать это было несложно, учитывая, что в Руины я спустилась в облике кошки."
"– Добрый день. С вами все в порядке? – почему-то шепотом спросила я.
– Смотря… что… вы под этим понимаете. – В мужском голосе отчетливо прозвучал отголосок боли.