Чуть позже, через тех своих немногих друзей, что у нее еще остались там, она узнала о том, что этот помешанный поднял все свои связи, чтобы закрыть для нее дорогу во все учебные заведения Содружества, начиная от обычного училища и заканчивая государственными университетами. И немалую роль в этом сыграл его родственник, министр образования Империи Аграф.
Она хоть и занималась самостоятельно, но не могла подтвердить ни одного своего статуса, сертификата или квалификационного экзамена. Результаты ее тестов просто отклонялись.
Долгое время она корпела над цифрами, выдавала аналитические сводки, занималась мониторингом рынка ценных бумаг и финансовых инвестиций. И тут неожиданно их небольшую банковскую сеть сначала выкупила большая корпорация, а потом вообще закрыла в связи с дальнейшей реструктуризацией. Но этой самой реструктуризации не было больше трех лет.
И вот вчера был очередной раз, когда доктор Георг с большим трудом вытянул отца из-за грани смерти.
И Регая понимала, что означать это может только одно. Ее отец подошёл к самой грани.
Девушка пришла домой, упала на кровать и разрыдалась. Все ее попытки как-то помочь ему, все их заработанные с братом деньги были потрачены впустую, доктора так и не смогли ничего сделать. Регая лежала в своей небольшой дешёвой квартирке на окраине городка и тихо рыдала.
Неожиданно девушка почувствовала вызов по нейросети.
– Да, – тихо ответила она, ожидая скорбных новостей из клиники и даже не вглядываясь в лицо говорившего с нею.
Но вместо этого несколько обескураженный голос произнес:
– Простите, я, наверное, не вовремя. Может, мне перезвонить вам через некоторое время?
Регая удивилась.