– Позволь мне кое-что сказать тебе, Нолан. Быть умным в наше время очень сексуально.
– Все еще не уверен, что подхожу под критерии, – его тон такой сухой, что я задаюсь вопросом, как агент вообще уговорил его на интервью.
Но зрители смеются, и ведущий к ним присоединяется. Он наклоняется вперед, заметно очарованный этим молодым человеком с телосложением атлета, смекалкой теоретического физика и состоянием как у предпринимателя из Кремниевой долины. Необычный, невероятно красивый вундеркинд, который отрицает свою уникальность.
Интересно, слышал ли Джим-Джеймс-Джимми то, что слышала я? Сплетни. Истории, которые люди пересказывают друг другу шепотом. Мрачные слухи о шахматном принце."
"– Давай хотя бы сойдемся на том, что шахматы – это сексуально. И ты тот самый игрок, который сделал этот спорт популярным. Именно начало твоей карьеры ознаменовало возрождение массового интереса к шахматам. Видео одной из твоих игр завирусилось в тиктоке – шахтоке, как объяснили мне наши сценаристы, – и люди поголовно захотели научиться играть.
Сойер кивает.
– И тебе только что исполнилось восемнадцать. Напомни когда?
– Три дня назад.
Три дня назад мне исполнилось шестнадцать.
Десять лет и три дня назад я получила в подарок свои первые шахматы – пластиковые фигурки розового и фиолетового цветов – и заплакала от счастья. Я играла с ними дни напролет, повсюду таскала с собой и засыпала в обнимку.
Теперь я даже не могу вспомнить, что чувствовала, держа их в руке.
– Ты начал играть в юном возрасте. Тебя научили родители?
– Дедушка, – отвечает Сойер.
Ведущий выглядит ошеломленным, будто и подумать не мог, что такое возможно, но быстро приходит в себя.
– Когда ты понял, что играешь достаточно хорошо, чтобы назвать себя профессионалом?
– А я достаточно хорош?
В зале раздаются смешки. Я закатываю глаза.
– Давай так. Ты всегда хотел стать профессионалом?
– Да. И еще я знал, что нет ничего слаще победы.
Ведущий вздергивает брови:
– Так уж и ничего?
Сойер не сомневается ни секунды:
– Ничего.
– А…
– Мэллори? – На мое плечо опускается чья-то рука. Я подпрыгиваю, из уха вылетает наушник.