В этот момент замечаю Мальте Коха, сидящего со стороны белых.
И резко останавливаюсь.
Нет. Нетушки. Фигушки вам. Я не собираюсь играть против какого-то мудака, чье понимание разницы между полами осталось в тридцатых годах прошлого столетия. Ни за что на свете я…
– Все в порядке? – спрашивает организатор турнира, заметив мою нерешительность.
Да я лучше буду пить спрей для тела «Акс», пока дикие еноты пируют моим вскрытым костным мозгом, чем сяду напротив этого выродка.
– Ага, – сглатываю я.
Ухмылка Коха вызывает во мне такое непреодолимое желание влепить ему пощечину, какого я еще не испытывала никогда, но то, как он обращается с фигурами, выдает в нем опытного игрока.
Тут он начинает говорить:
– Смотрю, ты добралась до полуфинала.
– Очевидно.
– Ты здесь в рамках программы «Загадай желание»? Может, тут всех предупредили, что тебе надо поддаться? Только жаль, меня забыли.
Я хожу пешкой в ответ на его вариацию испанской партии[29], от которой меня начало тошнить, пока я читала о ней последние две недели. Уверена, по правилам он не должен разговаривать со мной во время моего хода. Почти уверена, но, к сожалению, не на сто процентов.
– Ты знала, что турниры на выбывание еще называют внезапной смертью? Ну, типа ты проигрываешь – и как бы сдохла.
Я напрягаю челюсть:
– Разговаривать обязательно?
– А что? Бесит?
– Ага.
Еще одна ухмылка.
– Тогда да, обязательно."
"Мне хочется подрезать тормоза в его машине. Совсем чуть-чуть.
– Знаешь, – продолжает он будничным тоном, – мне больше нравится, когда женщины знают свое место и участвуют только в женских турнирах. Есть некое очарование в естественном порядке вещей.
Я поднимаю голову и приторно улыбаюсь:
– А мне больше нравится, когда мужики затыкаются и засовывают ладью себе поглубже в задницу, но мы не всегда получаем то, о чем мечтаем.
Улыбка Коха становится шире. Он поднимает руку, чтобы сообщить организатору турнира, что ему нужно что-то сказать.
– Простите, не могли бы вы попросить мисс Гринлиф не выражаться?
Организатор испепеляет меня взглядом:
– Мисс Гринлиф. Вы здесь новенькая, но правила никто не отменял. Они одинаковы для всех.
– Но… – начинаю я и тут же замолкаю, чувствуя, как горят щеки.
Я убью его. Я убью Мальте Коха собственными руками.