Бедняга раскраснелся как помидор, глядя, как Рассел – организатор турнира, который вечером гарантированно приложится к бутылке, чтобы выкинуть из головы весь этот ужас, – вручает Сойеру чек на пятьдесят тысяч долларов.
Мои глаза готовы вылезти из орбит, возможно, позже мне понадобится оперативное вмешательство.
– Пятьдесят тысяч долларов?
– Ну, это всего лишь открытый турнир, – объясняет Дефне. – Знаю, это немного, но…
– Да это дофига денег! – я едва не давлюсь собственной слюной.
Кто же знал, что здесь такой большой приз? Это что, «Онлифанс»?
Не могу перестать следить за Сойером, пока он спускается со сцены.
Затем к нему подбегает красивая девушка с длинными темными волосами, и он обнимает ее. Я смотрю, как она смеется, как он выдавливает из себя что-то наподобие улыбки, как закидывает руку ей на плечо и направляется к выходу.
Пока размышляю о том, как, должно быть, несчастна его подруга из-за непростого характера Сойера и слухов о сестрах Бодлер, ко мне подходит темноволосая молодая девушка с бейджиком Би-би-си. Я открываю рот, чтобы произнести: «Нет, пожалуйста, не заставляйте меня это делать, не заставляйте меня давать интервью», – но она заговаривает первой:
– Мэллори? Меня зовут Элени Гатаки.
– Я сейчас немного…
Она замечает, что мой взгляд застыл на ее бейджике.
– Я здесь не для… Просто стажерка.
– О, – расслабляюсь я.
– Ну, пока что. Надеюсь, однажды я стану репортером и буду делать материалы о шахматах для Би-би-си. В любом случае я просто хотела сказать, что ваша игра была великолепна. Я уже ваша фанатка! Между нами, настоящий корреспондент Би-би-си – скучный, старомодный мужик, который пишет только про одних и тех же трех чуваков.
Я сбита с толку ее энтузиазмом. Без понятия, как ей лучше ответить, поэтому испытываю благодарность, когда Рассел прерывает нас и спрашивает, не могу ли я подойти к нему.
– Мне жаль, что так случилось. – Он протягивает конверт. – Вот приз за выход в полуфинал.
Я вскрываю его, ожидая… Не знаю.