- Очень приятно, - ответила девушка, и эленмарка тепло ей улыбнулась.
- И я рада нашей встречи, фаэра Дьяконова.
- Зовите меня просто Саяра, - попросила шаманка.
- Ну, тогда уж и вы называете меня Анабель. Так будет всем проще.
Девушка согласно кивнула и вопросительно посмотрела на Пелагею Джоновну. Вряд ли фаэра Туоли была посторонней. Наверняка и ее как-то задействовали в эксперименте.
- Дело в том, - поспешила объясниться сама Анабель прежде, чем жена легара раскрыла рот, - что моя экспериментальная группа разработала прибор, который может преобразовать мысли в изображение.
Женщина потянулась к столу и взяла тонкий обруч, выполненный из странного материала, очень похожего на металл. По крайней мере блестел он именно так, но в несколько раз сильнее, словно что-то его подсвечивало изнутри. Шаманка невольно залюбовалась.
- Это живые кристаллы, способные считывать информацию импульсов, являющихся следствием нейронных связей, - пояснила Анабель.
- Мы хотим, чтобы ты одела этот обруч, когда войдешь к «проклятым», Саяра. Тогда картинки, которые ты увидишь, отразятся вот на этом экране, и мы сможем их записать. Если тебе удастся увидеть кого-то из истинных, нам будет потом проще найти эту женщину, - пояснила Пелагея Джоновна.
Духи предков! Такого поворота событий девушка не ожидала. Надо же, кто-то увидит ее мысли! А если…
- А если я подумаю о чем-то очень личном? – тихо спросила она, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а уши начинают просто нестерпимо гореть.
- Ох, - смутилась Пелагея Джоновна. – Об этой вероятности я как-то не подумала.
- Ничего страшного не произойдет, если вдруг ты пару раз подумаешь о своем Арголе, - вмешалась, молчавшая до этого Алевтина Верник.
- Об Арголе Элвэ? – улыбнулась Анабель. – Есть в мужчинах этого рода нечто такое, что заставляет женские сердца плавиться, но и суженных они выбирают исключительно сердцем. Думаю, немало представителей этого рода там, в зале, за дверьми.
Отчего-то эта информация заставила отбросить все сомнения.