Его пальцы чуть поглаживали распущенные волосы девушки. Заколка, державшая высокий хвост, осталась где-то в страшном баре. По мерному покачиванию и ровному гулу двигателей понимала - они куда-то летят, но ей было все равно, лишь бы с ним, лишь бы никогда не заканчивалось это мгновение.
Ужас и паника отступили и в одиночку шаманка ни за что бы не справилась с собственными эмоциями. Саяра никому бы не пожелала пережить подобный кошмар. Зачем старая лисица Айта направила ее в этот богами забытый бар? Бабушка знала, что с внучкой все будет в порядке.
Ради обретения дара юная шаманка не согласилась бы пройти подобное испытание, но почему-то обиды на пожилую родственницу не было. Более того, Саяра отдала бы все сокровища мира, чтобы еще хоть раз испытать то блаженство, в которое погружали ее крепкие объятья незнакомца. И имя у него такое певучее. Аргол – так рокочет водопад, так поют свою песню птицы, встречая новый день, так шепчет любящее сердце.
- И все равно я не пойму, зачем ты ее держишь? Во флайкаре достаточно удобные кресла, ведь разместили же мы других освобожденных женщин, - не унимался первый голос.
- А тебе и не понять, Туррин. Тебя в блоке ждут любимая связанная и дитя, рожденное от вашей любви, - изрек Аргол тихим, печальным голосом.
- Только не говори мне, что готов остепениться! – воскликнул второй. – Только не ты, Аргол! Теперь, когда двери Храма Равновесия снова открыты и проклятье нам не грозит, не стоит спешить связывать себя постоянными узами. Уж тебе-то тем более. Мужчине из рода Элвэ стоит подмигнуть и любая будет у его ног. Даже эленмарки одаривают тебя своей благосклонностью, пытаясь поймать в свои сети.
- Любая, да не любая, - мужчина вновь погладил Саяру по щеке. – Когда-то я страстно желал одну женщину, но она выбрала моего брата.
Девушка могла поклясться, что в этот момент ее спаситель грустно улыбнулся. Как же завидовала она той незнакомой женщине. Что ж, если сердце спасителя занято и взаимности ждать не стоит, Саяра просто уйдет с его жизненного пути, оставив сладкие воспоминания об этом полете в своем сердце. Она была уверена, что если мужчина по имени Аргол не полюбит ее, то никто иной никогда не займет его место в душе девушки.