Шаманка

К сожалению, именно такую цену запросил с него Ансель Бережной, родственник тайного пассажира и по совместительству председатель правления крупного горнодобывающего концерна «Земляфейлонпром». По крайней мере, таковым считалось официальное место работы этого страшного человека, но капитан полагал, что у Бережного старшего были и иные сферы влияния, иные источники дохода и не совсем законные методы их получения.

К своему стыду, Пехова сжигала роковая страсть. Нет, совсем не к женщинам.

Хотя и их он любил, но много меньше, чем азартные игры. Дмитрий предпочитал старый как мир покер и мог просидеть за карточным столом сутки напролет. Разумеется, если ему было на что сидеть. Играл Пехов давно, иногда рисковал, но не критично, и всегда отдавал себе отчет в своих поступках, стараясь не допускать фатальных ситуаций. Иногда ему везло, иногда нет, но серьезных долгов за Дмитрием никогда не водилось. Тем более, что на Земле азартные игры давно запретили, и любителям приходилось летать в специально отведенные для этого места. То есть, позволить себе расслабиться за любимым хобби капитан мог не чаще, чем дважды в год, в свой законный отпуск.

В тот роковой вечер, он прилетел на Вегу-7 и, едва дождавшись вечера, отправился в ближайшее казино. Войдя в зал, Дмитрий удобно расположился в уютном кресле за коротким игровым столом, рассчитанным на шестерых человек. За длинные столы Пехов давно не садился, считая себя далеко не новичком, но и за дуэльные столы, где игра ведется на двоих, тоже садиться не спешил.

Зал ему нравился, дилер показался опытным и приятным молодым человеком, а партнеры по игре опасений не вызывали. За один стол с ним сели две скучающие дамочки. Их возраст определись было сложно. Пехов склонялся к тому, что приятельницам хорошо за шестьдесят, но омолаживающие процедуры и пластика позволяли им выглядеть значительно моложе. Они что-то щебетали и иногда кидали на Дмитрия кокетливые взгляды.

Капитан тактично улыбался дамам, но никаких авансов на дальнейшее развитие отношений не давал. Третьим и четвертым игроками сели два юноши. С первого взгляда Пехов определил в них прожигателей жизни и родительского состояния, таких называли «золотая молодежь». У таких, как правило, амбиций и гонора бывало много, а вот интуиции и знания игры наоборот. И последним за стол сел пожилой, грузный мужчина.