Люся сквозь дрему слышала, как он комментирует прочитанное:"
"— Во, Анька, слышь? На даче у известного певца собака съела птенца павлина. А? Называется «Происшествие на даче». Помнишь, прошлый год у нас Тарзан соседского петуха придушил? Так без петуха куры нестись не будут. А без павлина что? Они будто бы и петь не могут.
— И нехай,— отмахнулась Анька.
— Не, за каким хреном им павлин?
— А за каким хреном тебе водка?
— Ну ты сказала! От водки я, может, человеком себя чувствую.
— А они, може, ее только с павлином могут хлестать.
— Как это с павлином?
— Посмотрят, как он перед окошком разгуливает, — и хлоп стакан. Може, два.
— А без павлина?
— Без павлина, може, не лезет.
— Дура, — хрюкнул мужик.
— Алкаш, — беззлобно ответила его Анька.
И мужик снова согнутым пальцем стучал в верхнюю полку:
— Соседка! Эй, соседка, водки хочешь?
— Нет, — отмахивалась Люся.
— Что, студенты нынче водку не пьют? Эхма, вырождается народ! Что с державой-то будет? Бери нас теперь голыми руками.
— Ты, Люся, не слушай его, — изо всей силы толкала мужа в лоб вальяжная толстая Анька. — И-и-и, развезло, дурачина! А нам бы с тобой, Люська, чайку.
Но она уже дремала, сытая, с разливающимся из желудка по всему телу теплом, и в голове вертелся только этот проклятый павлин. В самом деле, что за беда: у кого-то на даче павлина съели?…
2
Из поезда Люся вышла словно чумная. Грязная, уставшая, совершенно одуревшая от дороги, которой, казалось, не будет конца.
«Но я туда не хочу», — думала Люся, останавливая первое попавшееся такси на вокзале.
Соседка, повстречавшаяся возле подъезда, оглядела ее подозрительно. Пробурчала что-то под нос и пошла прочь.