Шутка

Хотелось в тот же момент войти в квартиру, но рисковать Мика не стала. Главное, что они не сменили замок.

Наконец наступил дачный сезон. Шофер папы Сальникова отвез в загородный дом его жену с ребенком и няню-домработницу. Как же без нее? Наверняка мачеха наймет и еще кого-нибудь, ухаживать за газоном и садом. У Варечки же такие нежные ручки! Мике хорошо известен порядок: первую ночь папа Сальников проведет с ними, на даче. А потом будет изредка наезжать, потому что дела. И она решила: пора!

Мика знала, что на этот раз таскать тяжелые вещи не придется.

Все самое ценное уместится в сумочке. А о папиных ценностях Мика была осведомлена, как никто другой. И о тайниках тоже. Поздно ночью Варькиным ключом она открыла дверь квартиры и очень осторожно отключила сигнализацию. Работала в перчатках — ведь она же мертва, прелестная девочка Людочка Сальникова. А здесь сегодня работает Мика.

Первым делом она «взяла» папочкин сейф. Слава богу, что на дачу мачеха надевала минимум своих знаменитых украшений. Большинство из них было здесь, на полочке, в бархатных чехольчиках.

И деньги. Много денег. Мика с трудом боролась с жадностью. Как хотелось унести все! Сколько же у папочки добра! Коллекцию старинных монет тоже, разумеется, можно прихватить. Карман не тянет. А вот мамочкины сервизы жаль, но придется оставить."

"Мика прекрасно знала, что и где здесь лежит и сколько стоит. Она действовала уверенно и очень спокойно. Это был когда-то ее дом. И сейчас она брала все эти вещи по законному праву. Брала свое, не чужое.

Так ей, по крайней мере, казалось. Набив вещами две сумки, она остановилась. Самое ценное изъято. Это деньги, большие деньги.

Она долго шла пешком, прежде чем решилась поймать машину. Покопавшись в столе у папы Сальникова, прихватила на всякий случай пистолет. Дорогую коллекционную «Берету», которую тот очень ценил и лелеял. Теперь эта «Берета» лежала у Мики в кармане на тот случай, если ее саму решатся ограбить. То, что находилось теперь в ее карманах и сумках, она живой ни за что не отдаст.

Но все обошлось без эксцессов. Мужик за рулем бежевых «Жигулей» оказался просто таксистом, калымившим по ночам. Щедрые чаевые взял с благодарностью, даже предложил донести сумки.

— Не надо, я сама, — поблагодарила Мика. — Понимаете, поезд поздно ночью приходит. А метро уже закрыто.

— Понимаю, — сказал шофер. Недалеко от того места, где он посадил девушку, находился Павелецкий вокзал.

На всякий случай Мика была в парике и в затемненных очках.