Каждое движение, каждый жест были выверенными и точными, ни одного лишнего. И в то же время они были такими естественными, словно для Кейна не было никакой разницы, где он находится – у себя дома или в стародавнем форте времен императора Августина. Я даже решила, что дрожь его пальцев мне просто привиделась. Не было ничего. Всего лишь обман зрения.
Я неторопливо ела жаркое, поглядывала на Кейна, а сама думала о том, что делать дальше. С возвращением мужа все усложнилось. Теперь я уже не смогу просто так взять и отправиться в горы.
Получается, придется признаться, зачем мне это нужно? И как отнесется к этому Кейн? Вряд ли обрадуется. А учитывая, какие у нас отношения, может, и вовсе попытается отнять мою силу. Он ведь тоже маг, хоть и не высший.
Сплошные вопросы.
Я снова посмотрела на мужа и наткнулась на пристальный взгляд – серьезный, вдумчивый, напряженный. Казалось, пират тоже взвешивает какие-то свои за и против, и выводы, которые он делает, не приносят ему особой радости.
Что же его мучает? Почему он выглядит таким уставшим? И почему в его глазах мне чудится боль?
– Как прошла ваша поездка, дорогой? – пытаясь избавиться от проникшей в сердце жалости, улыбнулась супругу.
– Пока мои усилия не увенчались успехом, дорогая, – в тон мне ответил Кейн и одним глотком допил бренди. Жестяная кружка встала на стол с тихим стуком, лишний раз подтверждая истину, что маги не пьянеют."
"– Но я не теряю надежды, – с непонятной усмешкой добавил муж.
Он отодвинул тарелку, и я только сейчас заметила, что жаркое осталось почти нетронутым.
– Неужели снова пойдете? – спросила Лори.
Она отложила ложку и подперла кулаком щеку, с интересом глядя на Кейна. Я знала этот взгляд. Так на пирата обычно смотрели дамы Уэстена.
– Да, я собираюсь отправиться к отрогам Ареи, – ответил супруг. – Говорят, там, у истоков Интари, не раз находили самородки величиной с бычью голову.