И пусть мои лепешки были не такими ровными и аккуратными, как у Иль, но мне они казались самыми лучшими лепешками на свете.
Я наблюдала, как подрумянивается тесто, переворачивала его и снимала с огромной плоской сковороды, а сама все думала о недавнем происшествии. Странно все-таки. Откуда взялись эти призраки? Кто их наслал? И почему они появились вместе с туманом?
Вспомнились неясные тени, которые я видела в лесу, а потом на ум пришло предупреждение Роунса не пользоваться силой. Да если бы я и захотела это сделать, то вряд ли бы смогла.
– А у вас и впрямь неплохо получилось, – послышался из-за спины голос Лори, и я отвлеклась от размышлений. – Вот уж не думала, что знатная леди не побоится ручки испачкать.
Женщина бросила на меня задумчивый взгляд и добавила:
– Накрою-ка я пока на стол, раз уж вы за меня всю работу сделали.
Она расставила тарелки, доверху наполнила жестяные кружки сидром и достала бадейку с кленовым сиропом.
А я допекла последние лепешки, и вскоре мы уже сидели за столом, пили кисловатый, ароматно пахнущий яблоками сидр и вспоминали, как сражались с фантомами. И с каждым выпитым глотком те казались уже не такими страшными, а под конец, так и вовсе вызвали смех.
Правда, когда пришло время расходиться по спальням, Лори подумала немного и прихватила с собой нож, а я взялась за проверенную в деле палку. Раз уж магия мне не помощник, остается надеяться исключительно на подручные средства.
***Следующий день принес печальные вести. Минувшей ночью в городе умерли сразу несколько человек, причем умерли очень странно. Они словно разом ссохлись, превратившись в мумии, и теперь жители Уэстена гадали, что за странный недуг поразил вчера еще здоровых людей.
Мы с Лори узнали обо всем утром, когда к нам зашла Мелинда Коуэнн и с долгими отступлениями и причитаниями поделилась произошедшим.
– Вы можете себе представить, миледи, – обращаясь ко мне, трагически заламывала руки Коуэнн.
Полные щеки Мелинды мелко подрагивали, глаза слезились, кончик мясистого носа покраснел.
– А Толстяк Уилл? Скелет, обтянутый кожей. И Оззи Кармайкл, и Энни Херст, и малышка Энди. Просто кошмар какой-то! Уезжать отсюда нужно, – она решительно вскинула подбородок. – Я так своему Джонни и сказала. «Джон Коуэнн, заявила я ему.