А мне неожиданно стало все равно, что он подумает и скажет в следующую минуту. Я просто шагнула вперед и сделала то, что чувствовала. Руки взлетели на плечи мужа, губы нашли его рот, и я потерялась в поцелуе – горячем, немного отдающем горечью, но таком упоительно-живом!
– Кэри…
Мне послышалось, или Кейн, оторвавшись, действительно прошептал мое имя?
– Моя Кэри…
Нет, не почудилось. Так и есть. Голос мужа звучит хрипло, а пальцы уже расстегивают пуговицы платья, высвобождают грудь, касаются сосков, гладят их.
Его руки, его губы, его дыхание… Я чувствовала все так ярко. И мне хотелось быть еще ближе, прижаться всем телом, раствориться, смешать тела и судьбы.
– Джеймс…
Я не заметила, как мы оказались на кровати, не успела понять, когда мы остались без одежды.
– Кэри…
А вот теперь в голосе мужа послышалась нежность.
А дальше… Дальше было настоящее безумие. Страсть – горячая, неудержимая, захватила и увлекла за собой, свела с ума, заставила забыть и о прошлом, и о будущем. Между нами осталось только настоящее. И вдруг, в один момент, все изменилось.
– Не двигайся, – резко отодвинув меня к стене, тихо сказал муж и приподнялся на постели.
Секунда – и он оказался рядом с окном, осторожно, всего на пару дюймов отодвинул ставень и замер, прислушиваясь к чему-то.
Только я хотела спросить, что происходит, как он поднял руку, призывая меня к молчанию. А потом резко открыл окно и негромко произнес какое-то заклинание:
– Паратеро!
За стеной раздался душераздирающий вой, и я поняла, что возле дома снова вьются фантомы.
– Садеро! – не останавливался Джеймс, не позволяя призрачным щупальцам проникнуть внутрь.
– Там внизу Лори. Мне нужно к ней.
Пальцы путались в завязках, волосы лезли в глаза, широкий подол норовил зацепиться за стоящий рядом стул. Проклятье! Мне с трудом удалось справиться с одеждой.
– Идем вместе, – быстрым движением запечатывая окна чем-то, похожим на магическую паутину, сказал муж.