Вытянутые окна домов-башен загадочно блестели редкими для этого века стеклами, каменные стены молчаливой стражей теснили нас с двух сторон, а красная брусчатка казалась окропленной жертвенной кровью.
Я покосилась на мужа. Джеймс шел справа от меня, и его профиль напоминал изображение на старинной монете. Кейн казался спокойным, но мне ли не знать, что он всегда так выглядит, даже перед лицом опасности!
– Не бойся, Кэри, – почувствовав мою тревогу, тихо сказал муж. – Они не посмеют причинить тебе вред.
Можно подумать, меня заботило именно это!
– А тебе, Джеймс? – спросила то, что мучило меня вот уже который день.
– И мне, – твердо ответил супруг, но меня его слова совсем не убедили.
Если алайеты узнают о наших намерениях… Боже, помоги нам выбраться отсюда живыми!
Ветер кинул под ноги россыпь мелких листьев. Ярко-желтых, почти золотых. Они выглядели в этом каменном городе такими же неприкаянными чужестранцами, как и мы. Откуда их занесло? Где их родина?
До храма дошли быстро.
– Смотрите, – прошептал Кристофер.
Мы подняли головы и увидели прямо над нами, на белоснежном фасаде храма, огромные старинные часы.
– Интересная вещица, – пробормотал Торнтон, а Авиро осенил себя каким-то знаком.
Стоило нам ступить на белый каменный узор, как круги пришли в движение. И в тот же миг соборные двери сами собой распахнулись, словно приглашая внутрь, и снова послышался знакомый голос.
– Войди под своды храма, дочь алайетов, – сказал он, и откуда-то сверху раздался тихий мелодичный звон. – А вы, чужеземцы, ждите здесь.
– Я пойду со своей женой, – взяв меня за руку, твердо произнес Джеймс.
Несколько минут было тихо.