– Арборио!
Заклинание молнией разошлось по беснующемуся гигантскому фантому, выжигая в его серой плоти огромные дыры, и в ту же секунду я услышала вдалеке страшный вой, а вскоре над лесом взвился огромный столб огня, и земля содрогнулась от громкого хлопка. Спрут дернулся, сжался до маленькой черной тучки и рассыпался стылым пеплом. Я смотрела, как он медленно кружится в воздухе, оседая на крыши домов и стены форта, и понимала, что с вампирами покончено. Муж сполна вернул им долги.
– И все-таки милорд мне голову оторвет, – послышался рядом задумчивый голос.
– Сейчас не время думать о всяких глупостях, – не оборачиваясь, ответила Торнтону. – Нужно помочь горожанам.
Я тронула гнедую и поехала к воротам.
В Уэстене было тихо. Шумный и деятельный обычно город сейчас напоминал заброшенное кладбище. Дома стояли темные и неприветливые, крыши, мостовые, огромные бочки для воды – все было присыпано серой пылью. Цокот копыт разносился далеко вокруг, но ни один человек не вышел из наглухо закрытых домов.
Я остановилась и прислушалась. Страх. Вокруг распространялся страх. Он вился тонкими струйками из щелей домов, из печных труб, из-за неплотно прикрытых ставень.
– Есть тут кто живой? – громко крикнул Торнтон. – Чего как крысы по норам забились?
В ответ не донеслось ни звука. Да я и не ждала, что люди выйдут. Слишком напуганы. Слишком слабы после недавнего нападения.
Свернув в проулок, я направила лошадь к дому Лори.
И вот передо мной знакомая дверь, и просмоленная бочка у входа, и дощатый настил.
– Лори!
Хозяйка не подавала признаков жизни. Бледная, исхудавшая, с рассыпавшимися по плечам рыжими волосами и осунувшимся лицом, она почти не дышала.
– Лори…
Я положила ладони на грудь женщины, закрыла глаза и, прошептав заклинание, принялась вливать свою силу.
Торнтон тихо сопел рядом и переминался с ноги на ногу, отчего половицы противно поскрипывали.
– Аламито, – произнесла последнее слово.
И тут одновременно случились две вещи: дверь открылась, пропуская в комнату моего мужа, и Лори распахнула глаза, уставившись на меня немного мутным, но все же осознанным взглядом.
– Миледи, – прошептала она и попыталась улыбнуться, а потом увидела Джеймса и приподнялась на локтях. – Ой, милорд! И вы здесь?
– Где ж мне еще быть, как не рядом с геройствующей женой? – хмыкнул тот, но тут же посерьезнел.