Поклон, шаг, коснуться кончиками пальцев руки партнера и… Полонез начался, унося нас по анфиладе залов, мимо роскошно обставленных комнат, позолоченных картин и дорогих старинных гобеленов.
Когда торжественное «шествие» закончилось, Найджел проводил меня к той самой колонне, возле которой уже шушукались Бетси с подругами, и, поклонившись, заглянул в глаза.
– Это будет слишком самонадеянно с моей стороны, если я попрошу вас подарить мне еще один танец? – голос его звучал так просительно, а взгляд был таким жалким, что на какой-то миг я почувствовала раздражение.
Боже, ну разве таким должен быть мужчина?
«Уймись, Кэри! – тут же оборвала себя. – Хватит амбиций и глупостей. Один раз ты уже нашла «настоящего мужчину», и что из этого вышло?»
– Оставлю для вас мазурку, – благосклонно улыбнулась Найджелу, скрывая за этой улыбкой боль от не вовремя всплывших воспоминаний.
– Благодарю, госпожа Дерт! – с воодушевлением сказал Броун.
Он снова поклонился, попятился назад и наткнулся на мужа Бет.
– Простите, – покраснев, пролепетал Найджел.
– Нужно быть внимательнее, молодой человек, – наставительно процедил судья Кроу, разглядывая Броуна сквозь круглые стекла пенсне.
Несмотря на то, что Бенджамин Кроу приходился мне родственником, я никогда не называла его по имени. Этот упитанный самодовольный мужчина был слишком важным в собственных глазах, и мне бы и в голову не пришло обратиться к нему как-то иначе, чем господин Кроу.
– Кузина Кэролайн, – заметив меня, снисходительно кивнул судья.
– Господин Кроу, – прохладно улыбнулась я.
– Дорогая, вы слышали новость? – тут же забыл обо мне Бенджамин.
Он подошел к жене и взял ее за руку таким собственническим жестом, как если бы Бет была принадлежащей ему вещью. Впрочем, для большинства мужчин жена была именно такой вот вещью, без права на собственное мнение и уж тем более без права на проявление своей воли.
– О чем вы, дорогой?
– Городской совет решил устроить народные гуляния по случаю Авадана. Ввиду того, что праздник выпал на будни, было принято решение перенести его на воскресенье.
Боже, этот человек даже в обычной жизни говорит так, будто он на заседании суда!
Я отвлеклась от разговора супругов, обводя взглядом зал и отыскивая подходящих для моей цели мужчин. Вот Сэмюэль Ривз, средних лет вдовец и держатель акций «Пасифик Оил». А рядом с ним – Генрих Стаут, состоятельный рантье.