Да, я действительно собиралась выйти замуж без любви, на одном только голом расчете, ну и что? Разве это не общепринятая практика?
– А может быть, вы надеетесь подцепить кого-нибудь побогаче? – не отставал Кейн. – Кто у нас тут есть?
Он демонстративно оглядел зал.
– Как вам Оливер Краун? Его последняя сделка принесла больше семи тысяч олдеров. Или лучше Ивен Грим, имеющий неплохие перспективы с наследством. Говорят, его дядя одной ногой в могиле.
– Вы не смеете…
Я задохнулась. Да что он себе позволяет?! Кто он такой, чтобы меня судить? Разве я давала повод для подобных мыслей? Три года строгого траура, еще два года бесконечных попыток удержаться на плаву, да мне не то, что о мужчинах, мне о себе-то подумать некогда! А эти все… Холеные, сытые, уставшие от бесконечных побед… Что они понимают в моей жизни?
– Подумайте над моим предложением, госпожа Дерт, – усмехнулся Кейн и пошел прочь, не обращая никакого внимания ни на мое возмущение, ни на жадное любопытство окружающих.
Оставшаяся часть вечера прошла скомкано. Я почти не запомнила ни тех, с кем танцевала, ни тех, с кем разговаривала и смеялась, ни тех, кто бросал на меня заинтересованные взгляды. Жестокие слова Кейна не шли у меня из головы, и я придумывала все новые и новые ответы на них, а потом мучилась, пытаясь понять, чем привлекла к себе такой двусмысленный интерес. До моего похода в банк Кейн меня даже не замечал. Какая муха его укусила?
«Успокойся, Кэри, – пыталась урезонить саму себя.
Я обвела глазами зал, прикидывая, кого принести в жертву собственным матримониальным планам. Взгляд остановился на секретаре Поуле и беседующем с ним полковнике Ренте. И тот, и другой были холосты, оба обладали неплохим состоянием и оба давно лишились своих матерей.
Секретарь, словно почувствовав что-то, передернул плечами и завертел головой. Его худое нервное лицо побледнело, глаза тревожно забегали по толпе.