Тот попрощался с Ильдой, бодро дошел до ворот, но потом остановился и повернулся, окидывая особнячок растерянным взглядом. Ага. Похоже, я была права, надолго моего внушения не хватило. Вон как Вейс нахмурился! Видно, осознал, наконец, что произошло."
"Я видела, как он скривился, что-то пробормотал и расстроенно махнул рукой. А потом резко развернулся и почти бегом выскочил за калитку. Что ж, хотя бы не вернулся, и то хорошо!
– Вот старый хрыч, ведьмой вас обозвал!
Ильда протиснулась в комнату и застыла при входе, скрестив на впалой груди тонкие жилистые руки.
– Что, снова заговорили его до потери памяти и соображения? – понимающе усмехнулась Иль. На ее худом, смуглом лице еще резче обозначились морщины. – Впрочем, как и всегда.
– Скажешь тоже, – покачала головой, раздумывая, где взять денег.
– Знаю я ваши беседы, – пробормотала Ильда. – Небось, через пять минут он уже готов был есть у вас с рук.
– Брось, Иль, – отмахнулась я.
Признаваться, что воспользовалась магией, не хотелось. Не слишком-то в нашем королевстве магию внушения жалуют, и мне, если не хочу прослыть ведьмой, лучше о своих способностях особо не распространяться.
– Это все твои травки, – посмотрела я на служанку. – Вейс после них просто шелковым стал.
– Ну, так-то да, лорник от душевных недугов хорошо помогает, а если его с арникой смешать, то даже самую лютую тоску прогонит.
Ильда приосанилась и уставилась на меня своими черными, похожими на крупные вишни, глазищами.
– Вот видишь, – улыбнулась я. – У господина Вейса просто не было шансов.
– Ладно, от одной беды избавились – это хорошо, а с деньгами-то что? Мясник отказался в долг отпускать, и у бакалейщика нам кредит закрыли, а госпожа Олдени грозится в суд подать, если мы ей за прошлые три месяца не заплатим.
– Деньги я найду, – как можно тверже ответила служанке. – Не переживай, Иль. Я обязательно что-нибудь придумаю.
Ильда кивнула, будто нисколько не сомневалась в моей способности добыть нужную сумму, и молча пошла к двери.
– А этот ваш что? – уже взявшись за ручку, неожиданно обернулась она. – Насовсем ушел?
Иль никогда не называла Гордона по имени, ограничиваясь неодобрительным «этот».