Как бы там ни было, но ее нахождение в комнате заставляло Кейна держаться в рамках, и уже одно это заслуживало благодарности.
– Значит, вы хотите за них пятьсот олдеров, – задумчиво произнес Кейн, глядя на двигающиеся на золотом фоне круги.
– Они не продаются, милорд.
– А если я дам шестьсот?
– Увы, но часы очень дороги мне как память, и я…
– Семьсот олдеров, – доставая из кармана бумажник, серьезно произнес пират. – Это окончательная цена. Вряд ли кто-то предложит вам больше.
Кейн испытующе смотрел на меня, а я лихорадочно размышляла.
– Что ж, хорошо, – притворно вздохнув, протянула пирату часы. – Думаю, папа не стал бы возражать, если бы узнал, кто будет новым хозяином его «Клерво».
– Чек или предпочитаете наличные? – уточнил Кейн.
Он не выглядел расстроенным. Казалось, происходящее его забавляет.
– Наличные, – с достоинством ответила я, радуясь удачной сделке.
Поистине, сама судьба привела сегодня Кейна в мой дом! Спасибо, Господи.
– Пожалуйста, – отсчитав семь зеленых сотенных бумажек, бесстрастно произнес пират.
– Благодарю.
Я поднялась и взяла деньги, но снова садиться не стала, намекая гостю, что больше его не задерживаю.
Кейн оказался понятливым. Он едва заметно усмехнулся, забрал у Ильды цилиндр и склонил голову в прощальном поклоне.
– Всего доброго, вдова Дерт. С вами приятно иметь дело, – сказал он.
– Прощайте, лорд Кейн, – с намеком ответила я, только, боюсь, банкир предпочел этот намек не заметить.
– До свидания, – широко улыбнулся он и исчез за дверью.
***(Из дневника Дж. Кейна)
23 августа"
"А дело оказалось гораздо интереснее, чем я рассчитывал. Кто бы мог подумать, что оно принесет мне столько удовольствия? Я уже и забыл, какая она… Эти невинные глазки, в самой глубине которых тлеет горячий и совсем не скромный огонь, изящная талия – тонкая настолько, что я могу охватить ее двумя пальцами, целомудренный вырез платья, прикрывающего совсем не целомудренную по форме и размеру грудь.