Внутри горячей волной вскипал гнев, требующий отомстить мерзавцу, посмевшему сломать мою жизнь, выставив меня прилюдно в неприглядном свете, в висках шумел пульс, сердце билось все быстрее…
– Ненавижу! – выплюнула прямо в надменное лицо.
Если бы у меня было достаточно магии… Если бы я была полноценным магом! Я бы уничтожила этого негодяя, я бы…
Я попыталась поднять руку, чтобы залепить пирату пощечину, ударить, стереть с его лица это выражение надменного превосходства, но тело не слушалось, оно словно окаменело, предавая меня второй раз за последние несколько минут.
– Ненависть – интересное чувство, – усмехнулся Кейн, но его глаза оставались странно серьезными. Он отвел от моего лица выбившуюся из прически прядь, и этот жест, на фоне случившегося, показался неуместно нежным. – Оно сродни любви, такое же сильное и искреннее, но при этом лишено ненужной слащавости и меркантильности. Очень правильное чувство, миледи, – серые глаза на миг вспыхнули и тут же потухли, оставив подернутые пеплом усталой безнадежности угли.
Он обвел взглядом застывших вокруг людей, блеснул улыбкой, в которой мне почудилось сочувствие, и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел прочь.
Перед ним поспешно расступались, но он даже не замечал этого. Шел, высоко вскинув свою темноволосую голову, и не обращал внимания ни на шепот окружающих, ни на любопытные взгляды, ни на громкие восклицания компании подвыпивших мужчин, обретающихся неподалеку от крутящейся карусели.
Я отмечала все эти мелочи, но ничего не слышала и не понимала. Внутри стало так пусто, как будто там никогда не было ни сердца, ни души. Я словно онемела и оглохла одновременно.
Вокруг о чем-то говорили, на меня смотрели, кто-то даже показывал пальцем, а я стояла на площади и чувствовала себя одинокой, как в безлюдной пустыне.
Да так оно и было. После того, что сделал Кейн, моя репутация, моя жизнь, мое самолюбие – все это больше не стоит и кера. В глазах уэстенцев я теперь опозоренная женщина. Со мной никто не будет общаться, меня перестанут узнавать на улице и приглашать в дом, а при встрече каждая уважающая себя дама поспешит перейти на другую сторону улицы.
Не знаю, за что меня так ненавидит Кейн, но он добился своего. Он меня уничтожил.