– А у вас бывают какие-то дела? Мне казалось, вы просто отсиживаетесь в дальнем углу и радуетесь, что знаете всё и про всех.
Незнакомец от души расхохотался.
– Вот это смелость! Никто так с нами не говорил на моей памяти. Где же твой ужас, где благоговение? Мы же такие могущественные! – Он величественно распахнул крылья и изогнул шею, но глаза продолжали смеяться.
– Будь вы и впрямь могущественные, – хмыкнула Ореола, – остановили бы войну. Да и у нас найдётся кое-что, например… например, ледяное дыхание! – Она чуть не упомянула яд, но вовремя одёрнула себя.
– А что, и остановим, – неожиданно серьёзно ответил ночной. – Может, мы просто пока не выбрали, кого поддержать… как драконята судьбы из пророчества.
Ореола иронически усмехнулась.
– Да ну, эти драконята… Не верю я ни в какие пророчества! Извини, я знаю, что вам они дороги, но если серьёзно… Если вы и впрямь видите будущее, то зачем всё путать и нести околесицу? Сказали бы прямо, мол, Пламень победит, отдайте ей корону и нечего больше спорить и драться.
Ночной снова рассмеялся.
– Жалеешь драконят? Интересненько. Вот и все так кругом, кого ни спросишь. Ждут от них всяких чудес, но жалеют. Исполнять пророчество – тяжкое бремя для пяти малышей… Небось они сами и не подозревают, что их так любят. – Он задумчиво помолчал, потом устало зевнул.
– В самом деле? – равнодушно хмыкнула Ореола. – Зачем?
– Думаю, чтобы повидать Пламень… Так что, они здесь? Небось уже в тюрьме у Глетчер?
Ореола покачала головой.
– Нет, вряд ли, я бы знала. – Она старательно думала о вьюгах, льдах и сугробах, вытесняя все опасные мысли. Незнакомец не отводил от неё пристального взгляда.
– Ну ладно, – кивнул он, – наверное, они и не могли добраться так быстро.
– Они побывали у морских? Откуда ты знаешь? Ах да, совсем забыла: ночные у нас всевидящие, всеведущие и высокомудрые…
– А ещё очень симпатичные, – широко улыбнулся он.
Она фыркнула, скрывая невольную улыбку.
– Кто об этом может знать, если вы всю жизнь прячетесь, как черепахи в панцире? Хоть иногда общайтесь с другими драконами, которые живут настоящей жизнью.
– Это приглашение? – оживился он.