Уже несколько недель я не могу думать ни о чем другом. У меня не получается спать, не получается отвлекаться. Она все время мне лгала, начиная от якобы замужества и заканчивая нашими свиданиями в темноте. Она из тех, кто легко пойдет на подлог в суде, вранье под присягой и мало ли на что еще, если это необходимо для достижения цели. Умом понимаю, что ей нельзя верить. Особенно ее улыбкам и долгим взглядам.
Но я не могу остановиться. Все, чего мне хочется, — это отомстить за нее. Защитить ее. Подсказать, хотя не имею на это право.
Мне нельзя больше видеть Лидию. Я совершаю ошибку за ошибкой. Меня несет.
Меня тошнит от гонораров, которые выплачивает мне Голубев. И я ни с кем не могу даже поговорить об этом.
Я смотрю на Голубева, и мои глаза наливаются кровью. Здесь и сейчас, на этом ринге я не его юрист. Мы, наконец-то, всего лишь соперники.
Удовольствие от того, что я легально могу уложить его, кипятит кровь. Она бурлит, несет излишки кислорода в мозг, аж голова кружится от гипервентиляции.
Мне нельзя ее больше видеть, иначе все покатится в ад. Иначе я перечеркну цель, к которой иду всю свою жизнь.
— Раунд! — командует олигарх.
Я подхожу, замахиваюсь и бью. Совсем не в полсилы, как было велено. Скорее, собрав всю ярость, что накопилась за последние недели. Наотмашь и с огромным удовольствием. Мне никто не даст самоотвод, и я рискую завалить это дело и свою карьеру.
Я бью, Голубев падает.
— Стоп! Нокаут!!
Глава 20
Лидия
Осадчий, видимо, не падок на алкоголь, потому что каждое воскресенье, прямо с утра, он проводит полтора часа в бассейне.
Одно время я активно наводила справки об Андрее, так что теперь все мои друзья и знакомые скидывают мне любую информацию об Осадчем в надежде, что она поможет выиграть суд.
Поэтому я теперь знаю, где он плавает и когда, и даже какого цвета его купальные плавки.
Кстати, стандартно черные. Тоска…
Следующим утром после корпоратива в «Рувипшопе» мы с Жанной приезжаем в тот самый бассейн в то же самое время, что купается Андрей.
Зачем? А просто так!
Он приперся на мой праздник без приглашения, раскритиковал угощения и напитки, мне захотелось отдать должок. А еще мне показалось… что он смотрит на меня чуть дольше, чем следует адвокату вражеской стороны.