Была и еще одна подспудная цель, в которой Мила не хотела признаваться даже самой себе. Ей казалось страшно важным понять, откуда похожий на медведя провинциальный олигарх узнал о модном и стильном архитекторе Гранатове и как тот появился в Малодвинске.
На парковке перед входом в гостиницу стояла ярко-красная «Альфа Ромео». Красовалась она ровно под камерой видеонаблюдения, и Мила усмехнулась столь нелишней разумной безопасности. Необычная пижонская машина притягивала взгляд, а следом и подростков, желающих раскурочить дорогой автомобиль, как минимум оторвав от него шильдик.
– Я быстро, – сказала Мила Николаю, открывая дверцу.
– Да мне по барабану, – ответил тот. – Я в холле буду.
– Хорошо, – холодно проговорила Мила.
Надменность была ей не свойственна, и ей бы в голову не пришло строить из себя хозяйку, раздающую царственные указания. С Игорем и с Игнатом она разговаривала на равных, потому что никакого права на превосходство не имела.
"Войдя в отель, Мила сразу повернула налево, где за стеклянными дверями располагался офис Олега Васина. Там был свой ресепшен с улыбчивой секретаршей, которая любезно поведала, что Олег Иванович на месте. Спустя минуту Мила уже входила в васинскую приемную, а потом и в кабинет.
– Здравствуй, девочка. – Хозяин кабинета, вставая из-за огромного стола, пошел к ней навстречу, раскинув руки, чтобы обнять.
– Олег Иванович, вы все в Малодвинске знаете. Спросить хочу, – честно призналась Мила.
– Спрашивай, – он засмеялся. – Вижу, что ты такая же любопытная, как твоя мать. Хочешь узнать, как расследование продвигается?
– Хочу. – Мила независимо вздернула нос, чуть курносый, как у мамы. – Так получилось, что я познакомилась с Калиной Троекуровой и теперь хочу ей помочь.
– Ну надо же, и ты тоже.
– Простите, что?
– Ничего.
– Калина сказала, что у ее мужа в последние несколько месяцев появилась любовница.
– Да Серега до баб вообще охоч был. Ходок, каких поискать.
– Да, но Калина говорила, что все его женщины не имели для него никакого значения. Для него провести с ними ночь, что стакан воды выпить, как говорится. А эта последняя женщина была совсем другой.