Это же у меня в машине лежала эта хрень с куницей. Понять бы еще, что означает это тавро. Если оно вообще чего-то означает.
– Может, это фирменный знак мастера, который изготовил нож, – предположила Мила. – Хотя ты знаешь, есть одна вещь, которую я сочла странной. В доме у Троекуровых.
– И что именно?
– Это, возможно, просто совпадение. Скорее всего, совпадение, но может быть и нет. Понимаешь, когда я ночевала у Калины, то из любопытства осмотрела дом. Я осознавала, что веду себя неприлично, но ничего не могла с собой поделать.
– Может быть, это был какой-то его фирменный знак? Что-то типа амулета? Ты не спрашивала у Калины?
– Нет, я ж тогда не знала, что это важно. Только отметила для себя неуместность этой фигурки, и все. Если хочешь, мы можем к ней вместе съездить.
Савелий остановился, Мила замерла от того, что его глаза практически впились ей в лицо. Проклятые границы! Кажется, она в очередной раз их нарушила.
– Мы обязательно сходим к Калине, – сказал он мягко. – Я и так слишком долго откладывал этот визит. Но не сегодня. На сегодняшний вечер у меня совсем другие планы.
Мила тут же расстроилась, вот сейчас он доведет ее до дома и оставит одну. Ей было очень хорошо с Савелием Гранатовым, и расставаться не хотелось.
– Ты нанял ей адвоката и следил за ней, потому что волновался за сестру. И как я сразу не поняла, – призналась она грустно.
– А ты заметила, что я за ней следил? – Савелий вдруг рассмеялся. – Хотя чему я удивляюсь? Ты очень наблюдательная, Мила. И вообще удивительная."
"Слышать о том, что она удивительная, было приятно. За разговорами она и не заметила, как дошли до ее дома. На улице стояла машина неприятного Николая.
– У меня уроки до трех, – сказала Мила, остановившись перед крыльцом, – ты меня заберешь или встретимся сразу в полиции?
Вместо ответа Савелий наклонился и поцеловал ее в губы. Мила пискнула, захваченная врасплох, но тут же ответила на поцелуй, который подсознательно давно ждала.