Мила видела его через школьное окно, и эта картина была свидетельством, что ни клад, ни нападение, ни случившееся поблизости убийство – не плод ее воображения.
Закончила она около трех, вышла из школы, подошла к поджидавшей ее машине, покрутила головой в поисках другой, ярко-красной, но ее нигде не было. Что ж, оно и понятно, к ней приставили охрану и занятому архитектору вовсе незачем тратить на нее, Милу, свое время.
– Домой? – спросил ее Игорь.
– Мне бы в магазин заехать, – попросила Мила. – Продуктов купить.
– Не вопрос, – тут же согласился он.
У супермаркета, имеющего странное название «Бочка», Игорь остановил машину.
– Мне с вами идти? – спросил он Милу. – Или тут подождать?
– Я справлюсь, – ответила она. Ей вообще было неловко, что из-за Андрея Погодина с ней носятся как с писаной торбой. – Вы подождите, Игорь. В людном магазине в разгар дня мне точно ничего не угрожает.
– Ладно, я тут, у входа.
Взяв тележку, Мила не спеша пошла вдоль рядов, прикидывая, что нужно купить, чтобы хватило на несколько дней, да еще с учетом возможных гостей.
Она была рачительной хозяйкой, поэтому, прикидывая в голове возможное меню, корзинку наполняла вдумчиво и основательно, полностью погрузившись в процесс выбора.
– Милка, – услышала она звонкий девичий голос и даже подпрыгнула от неожиданности.
Обернувшись, Мила не поверила собственным глазам. Перед ней стояла ее одноклассница Женя Калинина. И что, спрашивается, она делает в Малодвинске. Впрочем, еще летом, в самый разгар эпопеи с ее переездом сюда, Женя, кажется, устроилась на работу в Ассоциацию лесопромышленников, а фанерный завод, который работал под Малодвинском, как раз входил в эту самую ассоциацию. Так что, скорее всего, Женька просто приехала в командировку.
Ее удивление, вызванное встречей, было вполне понятным. Никому из друзей и подруг Мила не рассказывала о том, куда именно переехала. Так что знать о том, что она здесь, Женька действительно не могла.
– Я здесь учительницей работаю, в школе, – засмеялась Мила и кинулась обниматься. Встретить человека из той, прошлой жизни оказалось неожиданно приятно. Надо же, она успела по всем ужасно соскучиться.