При виде Вити и Оли она вспомнила еще об одном деле, которое запланировала вчера после визита к ним. Закончив уроки, Мила постучалась в кабинет к директору школы Елене Михайловне Малышевой. С первых дней пребывания в Малодвинске у Милы сложились с ней прекрасные отношения. Во-первых, директриса была страшно рада, что ей наконец-то удалось найти преподавателя английского, да еще с опытом преподавания в языковой гимназии и с нативным английским. Что и говорить, для Малодвинска небывалая удача.
Во-вторых, работала Мила хорошо, хлопот не доставляла, дети ее любили, с остальными учителями она хоть и держалась на расстоянии, но не ссорилась и вообще проблем не доставляла.
– Заходи, Милочка, – приветствовала ее директриса, когда Мила заглянула в дверь кабинета. – Ты просто так или случилось что?
Мила знала, что директриса боялась, что молодая учительница заскучает в провинциальном городке окончательно, уволится посредине учебного года и сорвется с места.
– Елена Михайловна, мне кажется, мы должны что-то сделать со школьным меню, – начала Мила. – То, что дают детям, есть невозможно. К примеру, я бы не стала. Но если у меня, а также у детей из благополучных семей есть выбор, они могут выбрасывать обед, потому что их дома покормят, то для льготных категорий это немыслимый выход. Зачастую они за весь день едят только то, что им дают в школьной столовой, и если есть это невозможно, то они остаются голодными.
Директриса смотрела на нее во все глаза.
– Ты о ком-то конкретно говоришь? – догадалась она. – Не было у нас никогда жалоб на школьную еду. У нас повара хорошо готовят, с душой. Понятно, что дети пельмени и сосиски любят больше, чем тушеную капусту, но меню же сбалансированное и Роспотребнадзором утвержденное, мы каждый день сосиски варить не можем. Ну, и если человек действительно голоден, то он что угодно съест.
– Да ничего особенного не случилось, – призналась Мила. – Просто вчера, к примеру, в меню были рыбные фрикадельки в томате, я бы их точно есть не стала. Вот и дети не стали.
– Милочка, ты чего-то путаешь, – директриса окончательно успокоилась. Разговор, который они вели, ничуть ее не взволновал. Главное, что молодая англичанка не увольняется, а со всем остальным можно разобраться.