Я, признаться, не представлял, что ты в Малодвинске, а то давно бы уже встретился. Я, знаешь ли, дом планирую построить. Землю купил в Кузнечной слободе. Может, возьмешься?
– Может, и возьмусь, – спокойно сказал архитектор. – У меня там сейчас один заказ есть, в комплексе строить всегда интереснее, да и в ландшафт вписывать проще. Хочешь, свожу тебя показать дом, который я Олегу Васину строю, понравится, проведем переговоры, только ты учти, я дорого беру.
– Наслышан, – директор фанерного завода засмеялся. – Честно скажу, времена сейчас трудные, может, в цене и не сойдемся.
– Да, пробовать всегда надо, – согласился Савелий. – Слушай, а расскажи, как ты труп в лесу нашел. Интересно же.
– Да что там интересного, – махнул рукой Васильев. – Я на участок приезжал, установку забора проконтролировать. И решил в лесок наведаться, осмотреться, как его летом можно почистить и облагородить, чтобы прогулочная зона там была. По дорожке до леса дошел, внутрь углубился, не очень и далеко, снег же еще не сошел, невелика радость по сугробам прыгать.
– Вот прямо так сразу и рану разглядел? – удивилась Мила.
– Он на спине лежал, руки раскинув. Куртка, пуховик такой темный, расстегнута была, а под ней рубашка белая, тоже в крови, и разрез на уровне сердца. В общем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что лежащего ножом в грудь ударили. Я ближе подошел, увидел, что это Троекуров. Мы знакомы были. С ним в Малодвинске все знакомы. Ну, тут я в полицию и позвонил.
– А скажи, там вокруг следы какие-нибудь были?
– Да полно там было следов, только я ж их не рассматривал.
– А полиция говорит, что следы были, но смазанные, словно кто-то специально их уничтожил, – задумчиво сказал Савелий. – Видишь, я больше тебя знаю. Но это надо Олегу Ивановичу Васину спасибо сказать и его связям.
– А как этот Троекуров вообще в лесу оказался? – спросила Мила. – Я вот Андрею тоже этот вопрос сразу задала. Не то сейчас время года, чтобы по лесу прогуливаться.