– С-сука, – прошипела сквозь зубы Ксюша и почти бегом направилась к лифтам.
Елену трясло, в голове продолжали звучать только что сказанные слова, к ним добавлялись новые, еще более горькие упреки и тяжкие обвинения, и она через некоторое время уже перестала понимать, что все-таки произнесла вслух, а о чем только подумала. Может, зря она набросилась на девчонку? Конечно, Ксюша – дура, каких поискать, но неужели она способна на такое зверство по отношению к собственному отцу? Нет, нет, нет! Это Боб, этот наркоман, это он сам решил поквитаться с Левой за тот скандал и за то, что Лева запрещал дочери общаться с сомнительным приятелем, Ксюша тут совершенно ни при чем.
Лев Алексеевич очень любит свою девочку, он после развода постоянно общался и с первой женой, и с дочерью, никогда не устранялся от помощи, оказывал материальную поддержку, вникал во все проблемы, которые то и дело возникали в его бывшей семье, словом, вел себя порядочно.
Она так и не успела окончательно успокоиться после разговора с Ксюшей, когда открылась дверь реанимационного отделения, и в коридоре появился заведующий. Елена вскочила, бросилась к нему с вопросами, но ничего утешительного и в этот раз не услышала. Опустив плечи и почти волоча ноги, она вернулась на свой стул, второй справа.
– Мне не ложится на язык! – раздраженно заявил актер Никита Колодный после пятой или шестой попытки произнести предписанную текстом реплику.